— Пока нет. — разочаровываю.

— Пока? Это означает, что совсем нет. Решение будет принято сегодня, понравится ли оно нам или не понравится.

Да, терпи, моя красавица.

— Не совсем так, Агни. — от разочарования направляю караван её мыслей к надежде. — Есть ещё вариант. Какой? Давай отложим на год. Не морщись, другого всё равно добиться не сможем. Попросим небольшой отсрочки, и об этом пусть сообщат королю и герцогу.

— Степ, нас и так не собираются вести в храмы в этом или даже следующем году…

— Я же не об отсрочке свадеб, — терпеливо поясняю, — а об отсрочке решения о них. Не понимаешь?

— Так поясни уже понятно. — вмешалась в беседу Юлиана.

— Книгу тут читал недавно. — откидываюсь на спинку и чуть прикрываю глаза, вроде как вспоминаю прочитанное. — Это на Кольдере было, ну, материке, населённом желтокожими людьми…

— Мы знаем, кто на Кольдере проживает. — вздохнула маркиза.

— Знаешь, не перебивай. Или хочешь вместо меня продолжить? — строю обиженную мину, но тут же продолжаю: — Так вот, там однажды один из правителей, шах, вызвал к себе Ходжу Насреддина, который в его стране славился своей мудростью, и спросил, может ли тот, раз такой умный, научить осла говорить…

Специально сделал паузу, и обе сестрёнки в ловушку попались — одновременно спросили:

— А он?

— Ну, мудрец согласился. Только выторговал себе много времени, двадцать лет. Когда друзья этого Ходжи Насреддина принялись после ухода из дворца его упрекать согласием, дескать, осла ни за какое время невозможно обучить человеческой речи, то хитрец пожал плечами и сказал: за двадцать лет или я умру, или шах помрёт, или ишак.

Древняя восточная шутка, давно известная в моём родном мире, тут конечно же никому встретиться ранее не могла. Агния с Юлианой переглянулись и рассмеялись. Вот так, девчонки, правильно, гоните все тревоги и печали прочь, с нашим атаманом не приходится тужить.

— Степ. — отсмеявшись полковник покачала головой. — Я много читаю, но тех историй, которые от тебя слышу, ни разу не попадалось. Я уже начинаю думать, ты их сам выдумываешь. Братик, а ну-ка признавайся, все те удивительные рассказы не ты ли придумал?

— Зачем бы я это скрывал? — жму плечами. — Конечно не я. Уж тогда бы похвастался, но, увы.

Ворую я их самым беззастенчивым образом. Хотя, с другой стороны, можно сказать, распространяю. Так будет правильней.

— Что ж, твоя идея мне нравится. Действительно, раз мы не сможем противостоять планам семьи, мы можем их отложить. У меня имеется несколько аргументов в пользу этого, связанных с обязательствами по службе.