Во-вторых, меня беспокоило, смогу ли я переместить сюда этого великана. Что с чурами бесполезно даже разговаривать — это понятно. Как мне думается, лобастые неспроста установили запрет на перемещение кронов. Да и Руслан, насколько я помню, не испытывал особого пиетета перед этими товарищами. Может, денег у них занял и не отдал, или жену у Нираслава увел, кто же мне скажет. Суть сводилась к тому, что в своей гениальной задумке мне придется полагаться исключительно на себя, да еще и помалкивать до поры до времени. Об этом я, кстати, сразу предупредил Дурца — мол, чтобы не трепался лишний раз. И такое ощущение, что староста будто бы обиделся. Хотя, судя по суровому взгляду правца, он был из разряда чуваков, которые «не обижаются, а делают выводы».

В-третьих, самой важной и трудновыполнимой частью плана значился пункт «уговорить Стыня». Помнится, он уже предупреждал, что если меня еще раз увидит, то спустит с умозрительной ледяной лестницы. Ну, или что-то в таком духе. Короче, ничем хорошим все это не закончится. В прошлый раз меня спасло лишь нападение наемников. Успею ли я озвучить все, что хочу сказать, сейчас — это большой вопрос. Да и опять же — действенных аргументов у меня не было.

Впрочем, я обладал удивительной способностью озвучивать решение проблемы, а потом уже задумываться, каким методом это все будет достигаться. В данном плане я очень сильно напоминал политиков всех мастей. С той лишь разницей, что мне предвыборные обещания придется выполнять. Иначе вилы.

Вот и сейчас все шло по неоднократно отработанному сценарию: я ляпнул первое, что пришло в голову, Дурц обрадовался, мы поручкались, а теперь в котелке роились мириады мыслей, которые изредка образовывали короткое и емкое слово: «Как?».

В любом случае, вернулись мы со стены с таким видом, что чуры все поняли: «Матвей опять что-то намутил». Ну что тут сказать — они были правы. На прощание я пожал Дурцу руку, на всякий случай кивнул остальным обывателям, как своим старым знакомым, и махнул лобастым.

— Все договоренности достигнуты. Рубежники Прави помогут мне, Царь царей вернется в этот мир, а я уничтожу его сосуд в своем. Вы же переместите тех, кого он успел обратить, в ту точку Земли, куда я скажу. И после этого мы займемся вопросом грифонихи.

— Нет, вопрос химеры стоит острее, чем жизни людей в твоем мире, — ответил Феослав. — Мы готовы прийти к компромиссу. Мы поможем тебе с Царем царей, но только тогда, когда химера понесет.

— Кого понесет? — удивился я, представив Кусю в роли пауэрлифтера, участвующую в конкурсе «Самая сильная нечисть Выборга».