— Я нашел древнюю реликвию. Когда-то два рубежника убили чура и с помощью его крови и хиста создали артефакт…
Что самое неожиданное, даже во время выкладывания секретной информации я хотел сказать совершенно другое. Что-то с налетом сарказма и вранья, но… говорил правду. Когда я закончил рассказ о том, как реликвия оказалась у меня, тот самый Ладослав так посмотрел на Нираслава, что последний как минимум должен был тут же провалиться сквозь землю. Выглядел, кстати, этот чур сейчас действительно весьма подавлено. Будто следак, который уже почти «закрыл» злодея, но внезапно появился свидетель, подтверждающий алиби подозреваемого.
— Где сейчас ключ? — спросил Нираслав.
— На Слове.
— И где твое Слово в этом мире?
— Где-то в горах, точно не знаю. Видел это место чужими глазами.
— Врешь! — рассердился Нираслав.
— Ты же знаешь, брат, что он не может, таково условие здешнего Источника, — вступился за меня Ладослав.
Только теперь до моего воспаленного мозга окончательно дошло все происходящее. И тот цирк с Плато смерти, и мои раны, и Источник. Чурам надо было потрепать мое тело, чтобы стоячие воды волшебной реки приняли меня, излечили. А после прилетела обратка. Потому что за все надо платить. Получается, здесь все просто. Если отправиться в Источник со стороны Прави, то ты не сможешь врать.
У меня даже холодок по спине пробежал. Интересно, это теперь навсегда так или со временем пройдет? Не то чтобы я был законченным лгуном, но иногда просто жизненно необходимо слукавить. Те, кто кричит: «Честность — лучшая политика», либо дураки, либо живут в Тилимилитрямдии.
— Прости нас, Матвей, — вышел другой старый чур, с морщинами на громадном лбу. — Но мы должны были проверить.
— Вы редкостные говнюки, но я вас понимаю, — ответил я. — Слишком многое поставлено на карту.
— Для чего ты пришел?
— Мне надо спасти мой мир от нежизни. И вернуть Царя царей домой.
Чуры, явно заинтересовавшись, переглянулись.
— Пойдем, поговорим.
Глава 15
Что чуры — те еще гады, я теперь понял окончательно. Раньше бы плюнул на этих идиотов, показал им самый длинный палец на правой руке и отчалил на все четыре стороны. Однако теперь без всяких дураков собирался поговорить с ними о делах насущных. Потому что чуры нужны мне, а я им. Вот и не понятно, что это: конформизм или мудрость, которая приходит с возрастом? Со временем, думаю, разберемся.
Правда, прежде чем устроить круглый стол без галстуков, нечисть стала умолять меня утихомирить лихо. Как выяснилось, ранили они ее несерьезно — посох был заточен на нечто вроде остолбенения, а никак не на убийство. Видимо, понимали, что если вдруг что сделают с моей Юнией, на этом все разговоры будут закончены.