Глава 9
Пока Моровой со своей командой разбирался с организационными вопросами, я наблюдал. Собственно, больше мне ничего и не оставалось. Выяснилась действительно неприятная особенность — у меня и правда оказался самый слабый из отрядов. Других укомплектовали сплошь ведунами с редкими вкраплениями ивашек, а мне досталось все по остаточному принципу. Шутка ли, одна Лучница перешагнула за грань пяти рубцов.
Заодно я приглядывался к командирам «батареек», то есть, своим коллегам. Все сплошь умудренные жизнью рубежники, разменявшие не одну сотню лет. И единственное оправдание, почему их отвели на столь непривлекательную роль — использование Осколков. Жалко, что внешне это никак не разглядишь.
Что интересно, дергались из-за груза ответственности у меня в отряде все: сорокалетний Виталик с переломанным носом, тоненькая как тростинка Лида, толстый Динамик (настоящее имя он называть отказался), рыжий Серега лет сорока пяти, отливающая благородной сединой Маргарита Борисовна, лысый, похожий на урку, Андрей, Петя-заика и худощавый Молчунов. Я думал, что последнему прозвище дали из-за какой-то хитрой способности хиста, но все оказалось проще, фамилия у того была Молчунов.
Бриллиантом в этой россыпи только недавно ставших рубежниками людей оказалась Лучница. Собственно, именно она и рассказала о каждом из моих подопечных, сколько знала сама. К примеру, Маргарита Борисовна — бывший библиотекарь, у которой хист рос, когда она возилась… нет, не с книжками, а железками. Ирония судьбы, что тут скажешь. Вот и пришлось на старости лет несчастной женщине изучать механику. Виталик возвышался, когда ему ломали кости. Его три рубца оказались добыты путем небольшого исправления носа, лучевой кости руки и двух ребер. Помнится, на сестре бывшего князя женился кощей с похожим даром.
У Андрея промысел остро реагировал на страх, что тоже было определенной проблемой. К примеру, наш лысый урка очень не любил ужастики, поэтому поднять первые два рубца оказалось просто — он набрал кучу хорроров и смотрел их несколько дней. Проблема заключалась в том, что человек привыкает ко всему. Теперь даже «Заклятие», «Изгонящий дьявола», «Сияние» и «Нечто» вызывали у Андрея легкую зевоту. Взять его пожить к себе, что ли? Кощеем он, конечно, не станет, но с моей нечистью явно до ведуна за недельку дорастет.
Динамик возвышался от резких громких звуков. Тоже получил первые два рубца от того, что слушал на максимуме музыку, а теперь остановился в развитии. И под последним я имел в виду вообще все. А как еще назвать человека, который ездит по улицам с открытыми окнами машины и пердящими басами?