Мы выбрались из дверного проема и оказались во дворе богатого особняка. Того самого, где я бывал несколько раз в своей жизни — дома Травницы. Конечно, занимать прошлое жилище Инги казалось немного кощунственным, учитывая, кто был косвенно виноват в ее смерти. С другой стороны — тут меня точно никто не будет искать.

— А чего сюда вывалились? — вылез из портсигара бес. — Надо было сразу в дом. Отсвечиваем тут.

Как всегда, оказавшись вне четырех стен, Гриша немного взбудоражился. Вот и сейчас его рыжие волосы встали торчком, а глаза хищно поблескивали.

— Ты в первую очередь и отсвечиваешь, — ответил я. — Защиты на доме нет, все печати слетели со смертью Инги. Но здесь оставался домовой.

— Тю, — улыбнулся бес, при этом яростно теребя нос. — Нашел чего бояться. Щас я…

Он убежал куда-то в сторону ближайшего особняка, после чего довольно быстро вернулся, держа в руке бутылку с молоком. Разве что еще более взъерошенный.

— Тебе книжка на что дадена? Чтобы ты читал ее. Это бесы к хисту привязаны, а домовые к дому. Пойдем.

Стоило мне открыть дверь, как Гриша первый проскользнул внутрь. При этом побежал сразу на кухню, где стал греметь посудой. Когда я дошел до нее, бес уже наливал в блюдце молоко, приговаривая что-то вполголоса. И это сработало.

Тот самый домовой, который постоянно встречал меня во время визитов к Травнице, явился на зов. Правда, выглядел он похуже, чем при жизни Инги. Его черный костюм съехал на бок, белая сорочка висела на двух пуговицах, а сама нечисть невероятным образом обросла. Травница его каждый день стригла, что ли?

Домовой, даже не поздоровавшись, стал торопливо лакать молоко из блюдца, периодически зыркая на нас сквозь гущу волос. Бес же обернулся ко мне, довольно улыбаясь, и махнул на нечисть.

— Ну чисто собака, да? Всегда им удивлялся. Некоторые ведь даже молоко не любят, а вот обычай… Ничего поделать не могут.

Наконец домовой напился и выпрямился, хоть немного став походить на человека.

— Гриша, — представился мой приживала, протягивая руку.

Домовой даже что-то ответил, правда, жутко неразборчиво. Но руку пожал, после чего Гриша добавил.

— Мы тут поживем немного? За домом обещаем приглядывать, бесчинств не учинять.

Я едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться. Гриша и не учинять бесчинств в одном предложении? Либо мой бес четко осознавал степень того, в какую беду мы попали, либо попросту врал. Я склонялся ко второму варианту.

— Живите, чай не жалко, — ответил домовой.

На этом наше заселение было закончено. Честно говоря, все оказалось даже легче, чем при использовании какого-нибудь агрегатора.