Но самое главное, что после этого события в короткие сроки начали пропадать рубежники. Сплошь кощеи, которые жили вблизи Выборга. Все, что их объединяло, — это связь с Осколками. Как там говорили по телеку: «Совпадение? Не думаю».

— И что теперь? — спросил я.

— Давай не торопиться, — ответил Моровой. — Я, типа, немного утолил твое любопытство, так что теперь ты расскажешь мне обо всем.

При этих словах у меня внутри как-то все сжалось. Как Федя узнал, что именно я замазан во всем этом непотребстве? Или просто на понт берет?

— Я призывал всех рубежников, но ты не пришел, — продолжал Моровой. — А на мне княжеская печать, я, типа, реальный воевода, со всеми полномочиями.

— Типа или реальный? — съязвил я.

— Реальный, — покраснел собеседник.

— Ладно, я просто был не совсем в этом мире, — успокоился я, решив врать как обычно: нагло и непринужденно.

Правда, тут же наткнулся на внимательный и вместе с тем недоверчивый взгляд Федора. Примерно такой же бывал у бабушки, когда я говорил, что не ел конфеты, а она перед этим проверила наши запасы.

— Чуры закрыли все проходы сразу, как здесь объявился Царь царей… — Моровой хотел сказать еще что-то, но сдержался. Держу пари, там было «типа». Надо ему завязывать с мусорными словечками, а то никакого авторитета у нового воеводы не будет. — И вообще исчезли.

— Понятно, санкции в виде всемирной изоляции, пока мы не разберемся с засланцем. А мы разберемся? В смысле, это же реально?

— Разберемся, — кивнул Федя, но тут же спохватился. — Ты меня с мысли не сбивай. Ты где был?

— Ладно, ладно, я тут закрутил с одной тетенькой, ну и немного выпал из реальности.

— Закрутил? С тетенькой? Во время суда, когда тебе приказали не отлучаться из Выборга?

Вообще, с ложью всегда так — стоит начать врать, и невозможно остановиться. И несет тебя, несет. Будто бы и лгать уже не хочешь, но попробуй перестать, куда уж там. Вот только в этот раз судьба сделала немыслимое — неожиданно улыбнулась. Или оскалилась, я уже перестал разбирать.

— Вообще, это похоже на тебя, — вздохнул Моровой. — Тут весь мир в труху, а Бедовый всякой фигней занимается. Я надеялся, что ты что-то знаешь, даже совет прервал.

— Да я сам в шоке от всего происходящего. Вернулся, а тут жесть жесткая, края крайние.

Нет, если бы мне было не плевать на собственную репутацию, то именно сейчас тот самый момент, когда стоило возмутиться. Но у меня имелась верная жизненная максима (одна из немногих): ценить нужно только мнение тех, кто тебе важен. Ну подумаешь, Моровой считает, что я без царя в голове, зато он, смотрю, с Царем в одном месте. Думает и думает, что ж теперь, повеситься? Если бы мне давали каждый раз рубль, когда кто-то говорил, что я непутевый, мне бы никакая инфляция была не страшна.