Проблема заключалась лишь в том, что я и встать-то мог с трудом, не то, что помочь кому-то. Ладно, если гора не идет к Моте, то мы можем кое-что переиграть. Поэтому я отправил Митю и Гришу (Юния, как и Куся, вынуждена была скрываться от общественности) за Наташей под предлогом пообщаться. А на самом деле напроситься на благодарность. Да, чем выше я карабкаюсь по рубцам, тем противнее становится мой характер. Раньше подобная наглость мне бы и в голову не пришла.

Однако новая Травница спустя только полчаса (хотя Фекой вообще ни разу не мегаполис) уже была у меня в комнате. Причем, как я понял, ей пришлось принести клятву на вход — жила Наталья где-то в другом месте.

Собственно, она не сильно и изменилась — проклятие Скугги только коснулось ее, но пока не расползлось по лицу. Короче говоря, она еще не превратилась в ту самую рубежницу, которую мне довелось наблюдать в видениях.

— Матвей, как себя чувствуешь?

— Прекрасно, чай из крестсежа кушаю, соловья слушаю. Ты сама как?

— Неплохо. Пока помогаю жителям, осматриваюсь.

Я кивнул, не став напоминать, что знаю направление ее хиста. Чтобы возвыситься, Наташе надо с помощью выращенных растений травить людей. Не знаю, правда, до смерти или так, чтобы вся желчь вышла, но суть в том, что ничего хорошего она этому городу не принесет. Новая рубежница точно описала свое нынешнее занятие — она осматривается. Надо будет сказать Анфалару, чтобы поглядывал за ней. А то в один день потравит половину Фекоя, станет ведуньей и Скольжением уйдет в какой-нибудь из Великих городов.

— А в целом, у тебя все в порядке?

— Да. Я рада, что все получилось так, как мы и задумывали.

Я недовольно скривился. Ну да, раскатал губу, хоть пуговицу пришивай. Наталья рассматривала все произошедшее как часть нашего соглашения. Она делится со мной информацией, а после становится рубежницей. Вот тебе и благодарочка, блин. Кушайте, не обляпайтесь.

— Да, да, — ответил я. — Ну, раз у тебя все хорошо, тогда можешь идти.

Она даже почти добралась до двери, в нерешительности обернувшись.

— И… спасибо за то, что спас меня. Что забрал сюда, ты ведь был не обязан этого делать, — она помялась еще немного. — Мне кажется, у нас правда могло бы что-нибудь получиться, если бы ты не был таким правильным.

— Да, извини, теперь секс только после свадьбы, — весело ответил я.

Весело — не потому что мне очень льстило, когда девушки признаются в симпатиях. Спасибо новой «Травницы» пусть и оказалось слабым, почти незаметным, но вместе с тем было искренним. На что мой хист (хорошо, что только он) впервые за время пробуждения всколыхнулся.