Единственное за этот странный и сумбурный день, что меня порадовало, — машина у сауны. Я как-то и забыл, что приехал на «Звере» перед последним путешествием в Питер. Ну правда, должно же быть в моей жизни хоть какое-то светлое пятно!

Достав со Слова ключи, я прыгнул на сиденье и довольно поежился. Словно влез в теплую домашнюю одежду. Я даже не понял, что сидел так, улыбаясь, пару минут. После этого завел «Зверя». Точнее, попытался.

Стартер крутнулся вхолостую, но нужного эффекта это не возымело.

— Пожалуйста, вот только не сейчас.

Я даже не знаю, к кому нынче обращался — к «Тойоте» или к самому мирозданию. Но впервые за долгое время «письмо» дошло до адресата. «Зверь» недовольно зарычал, жалуясь на простой. Да, извини, согласен, такая машина должна бегать, а не стоять целыми днями, собирая пыль. Сейчас с основными делами раскидаемся — и заживем нормальной жизнью. Ну, насколько это возможно для рубежника.

Мне очень хотелось отправиться сразу в СНТ. Но проклятый Экзюпери с детства засел на подкорке с этими своими глупостями. Мы в ответе за тех, кого приручили, и все такое. Поэтому отправился я прямиком к месту бывшей работы.

— Вить, привет, — махнул я официанту на входе. — Зоя тут?

— Нет, она сегодня после обеда будет. Но уже утром заезжала, раздала пистонов и свалила. Ты же знаешь нашу мегеру.

Эта информация меня немного успокоила. Значит, все нормально. Можно заниматься текущими делами.

Вот я и отправился не к себе, а прямиком к Васильичу. А как еще, если такие новости? Моя нечисть ничего, подождет. Да и чем они могут похвастаться? Расскажут, сколько и чего выпили?

Ехал и разглядывал изменившийся пейзаж за окном. Да, осторожно, на мягких лапах, в Выборг пробралась осень. Раскрасила все вокруг своими оранжево-коричневыми цветами, сбила с деревьев сухую листву, разбросала по тротуарам вымытую дождем землю. Впервые для меня осень наступила как для питерских коммунальщиков зима — неожиданно. Вот ведь только встречал лето, радуясь теплым денечкам, глядел, как плещутся русалки, а самый короткий сезон в Выборге взял и пролетел. А все рубежные дела…

Дом свой я проскочил, даже не повернувшись в его сторону, и остановился возле обители правца. И сразу зацепился взглядом за кикимору в широком платье и галошах, перекапывающую грядки. За время нашей разлуки она будто стала еще шире. Впрочем, это ее совсем не испортило. Скорее даже, наоборот. Теперь кикимора походила на обычную русскую деревенскую бабу. Интересно, а у людей и нечисти могут быть дети? Тьфу ты, не о том я все.

— Бог в помощь, Марфа! — махнул я.