— Мамочка, это будет так здорово, — наивно-умильное дитя в моем исполнении прекрасно. — Соглашайся!

Взгляд мамы. Молчание. Вежливый интерес во взгляде Яна, но он не вмешивался и не торопил.

— Я не хотела бы… — мама осторожно подбирает слова. — Своего имени в титрах.

— Вы имеет ввиду свое настоящее имя? — легонько вскинул брови режиссер. — Так давайте впишем псевдоним.

Теперь паника и в глазах мамулечки плещется. Не боись, сейчас посодействуем.

— Мама, а как называется птица, которую мы вчера видели во дворе? — это было космическое озарение, не иначе.

— Ворона, — ответила мама.

На самом деле, я знаю это слово. Хоть и слышала из телевизора, а не от моей бессменной учительницы. Но мне надо кое-что уточнить, да и сыграть на публику было бы неплохо.

Звучит, как «уя». Ворона нам встретилась не серая, каких я-прошлая привыкла видеть во дворах Питера. У этой был явный белый воротник. «Так вот вы какие, белые воротнички», — еще подумала я при встрече.

Жаль, что «уя» не звучит. Для меня, в смысле. Но я не готова так просто сдаться. Прошу расшифровку. Оба взрослых достают ручки и показывают мне, как пишется ворона, оба иероглифа. «У»[1] в этом «уя» значит черный, а «я[2]» — это, собственно, ворона.

Кира Воронова шепчет в моей голове, что ей ничего не понятно, но мы на верном пути.

— То есть, если сказать: бай уя — это будет буквально белая черная ворона? — уточнила.

Вдруг я своим кривым-косым китайским не так всё собрала во фразу?

Слово «бай[3]» приятно моему слуху. Короткое, звучное, легко складывается в «бай-бай».

— Мамочка, а возьми себе имя: Бай Я, — обратилась к моей замечательной, и ресничками трогательно так поморгала. — Дочке нравится, как звучит.

Ещё бы не нравилось: столько можно разных ассоциаций подобрать. От «я куплю» до бабайки и бабы Яги. И, самое лучшее, с псевдонимом Бай Я можно будет смело распевать в душе: «Я ворона, я ворона». Да отличное же имя подобралось!

Взрослые обмениваются любезностями на фоне согласия мамули. Еще бы: дочь попросила, мне она отказывать пока не научилась. Раскланиваются. Мне достается заверение, что роль — моя. Хотя кастинг, скорее всего, придется пройти. Формальность.

Но Ян обещает, если его влияния хватит, это всё предельно сократить. Скажем, до одной кандидатки. Но и полностью гарантировать такой исход не может: решения подобного уровня принимаются не единолично. Счет оплачивает он, как пригласивший и старший. Так и говорит: «Вы ведь теперь моя младшая коллега, госпожа помощник сценариста».

Вне ресторана Лин Мэйхуа остановилась под сыпучими сливами.