А меня гложет совесть. Может, зря я с ночником? Хватило бы и «мышиного» хвостика. Тем более, что зерно я днем в благодатную почву посеяла. Дети впечатлительные, а я ей сказала про писк.

В общем, расстроенную и встревоженную моську не приходится даже изображать.

М-да, переборщила. Надо как-то сдерживать себя в обращении с малолетками.

Так я думаю ровно до следующего утра.

Сияющая жемчужина прижимает меня к стенке. Не фигурально, буквально, двумя руками вдавливает мои плечи в стену. Силы очевидно не равны: ей пять, мне меньше двух. Вообще, мои ноги свободны, я могу пинаться и кусаться. Но пока придерживаю крайние меры на крайний же случай.

— Ты! — обвинительный тон и чуть ли не искры из глаз. — Ты это сделала.

— О чем ты, сестра?

«Предъявите весь список обвинений, по пунктам и в должной очередности, пожалуйста».

— Мыши! И что-то, за что наказали братьев.

— Сестра, я не понимаю, о чем ты.

Меня трясут, как тряпочку. Сопротивления не оказываю, я же слабый ребенок, только голову стараюсь беречь. Ей лишние столкновения со стеной ни к чему. Один раз Мэйли уже приложилась головушкой, и чем это кончилось?

— Не делай из меня дурочку!

«Зачем? Да ты и сама превосходно справляешься».

Сама уже начинаю коситься по сторонам. Эта девчуля переходит все разумные границы. А границы личного пространства еще раньше похе… переступила. Мне б кого-то взрослого привлечь, но, чтобы выглядело натурально.

«Блин».

Вспоминаю, что родня сегодня на кладбище. Осталась на хозяйстве какая-то тетушка, и та занята на кухне.

— Ты виновата, ты! — она явно входит в раж.

Так, плевать на последствия. Выкручиваю шею, кусаю держащую руку. И добавляю носком туфли по ноге. Самой больно, но ради свободы чего не вытерпишь.

— Отойди от нее.

Рыку и виду Чжуна радуюсь, как ребенок… Стоп, я и есть ребенок.

— И не подумаю, — меня дергают за волосы.

Боль выбивает из меня остатки совестливых «жалелок». Эту… родственницу надо строить, а не жалеть.

Храбрый и честный брат оказывается возле нас довольно быстро, но и это краткое ожидание стоит мне клока волос. Я ж не замерла, когда она меня дернула, а продолжила сопротивляться незаконному задержанию.

— Ты сбрендила, если думаешь, что кто-то может управлять летучими мышами, — заявляет героический братец после того, как ухитряется нас разнять.

Напоследок я еще раз цапнула сестрицу-лисицу. Она чуть не порвала дареное ханьфу, я слышала треск ткани.

— Как в моей комнате могло оказаться две мыши? — не унимается эта зараза. — В батате и в ночнике? Нетопырь! Внутри светильника. Хочешь сказать, брат, что он туда сам забрался?