Такое себе решение, но узор крестовидного яблоневого цветка действительно красивый. Мне бы тоже было жалко его просто так демонтировать. А как в лунную ночь тут, наверное, атмосферно…

Тан, как сказал мой знающий братец, в названии яблони, созвучно с тан, которое — дом. Так что кроме эстетики, тут еще и благоприятное пожелание. Потрогала на удачу окошко: нам тоже благоприятное пожелание не помешало бы этой ночью.

Всё, на этом подготовительные работы в мальчишеской спальне завершены. Чжун тоже лег спать пораньше. Мол, с дороги устал.

Уснул на самом деле или притворялся, не важно. Первый же вопль братцев-кроликов и мертвого бы поднял, не то, что честного брата Чжуна.

Эта парочка порскнула из комнаты, как букашки от карающего тапка. Брательник-подельник быстренько открыл окно, сдернул с кровати и отправил «проветриваться» на улицу подушки с когтистой живописью. Из-под своего одеяла вытащил заготовленные сменные подушки в обычных наволочках.

Операция «подмена» заняла совсем немного времени. Он даже успел выскользнуть из комнаты до появления рядом всполошенных детским ором родственников.

Почему, спросите вы, при наличии в комнате шкафа, мы не задействовали его?

— А если в шкаф? — это я, на этапе формирования пакости.

— Смотри, я одна из их мам, — Чжун делает вид, что вбегает в комнату. — Ах, малыш, тут был зверь? Давай поищем это страшное чудовище!

И распахивает шкаф.

— А нитки не заметят? Хотя… Стена белая, нитки мы тоже взяли белые.

— Пока все сюда побегут, я постараюсь тихонечко выйти во двор. И обрезать с той стороны концы. Молодец, что принесла ножнички. Подушки спрячу за деревом. До утра, а там уже снимем наволочки, вернем подушки на место взятых. А то, что нитки какие-то болтаются — мало ли? Играли во что-то.

— И постирать бы от моих художеств.

— Это уже женское дело.

И не поспоришь, не обвинишь в шовинизме. Хотя бы потому, что это честно: кто испортил вещь, тот ее и чинит, приводит в порядок.

— Ты сильно рискуешь, Чжун.

Этот храбрый оболтус принимает пафосную позу.

— Даже если я обращусь в камень, принимая наказание, я не выдам тебя, умная младшая сестра.

— Ай-йё… — накрываю моську ладонью.

Китайские междометия, когда не можешь подобрать литературных слов, очень емкие. Стоит перенять и взять на постоянное вооружение.

А дальше мы расходимся. Вижу Чжуна уже в коридоре, в сутолоке. Он сначала стоит возле стеночки, а затем аккуратненько, вдоль этой самой стеночки, проскальзывает на выход.

Реально — красавелло этот мой братан. Он еще и вернуться успел до того, как все спонтанное сборище рассосалось по комнатам.