Посланник развернул свиток и зачитал.
— Я… — пауза была отчетливой, Феникс прикрыл глаза и сделал над собой видимое усилие — в присутствие посланника Запретного города нужно соблюдать правила. — Я не знаю, о чем вы говорите.
— Это ваш ответ? — голос звучал ровно.
— Да. Верен Императору и клану. Чту повеления, и исполняю приказы. От первого Исхода и до последнего.
— Ваш ответ будет передан Императору. Голосом императора говорю я — примите приказ.
Посланник развернул ещё один свиток и монотонно зачитал повеление.
Слуга задержал дыхание, считая мгновения.
Пока, наконец, Второй Феникс не вскинул руки — рукава взметнулись в воздух, и, наследник, соединив ладони, опустился перед Посланником на колени.
— Смиренно принимаю волю отца-императора.
Слуга — выдохнул.
Когда гостиная опустели — занавески дрогнули и двери закрылись. О стену разбилась ещё одна бутылка — последняя, забрызгав алыми каплями белый ковер на полу.
Ковер, который меняли вчера.
Глаза Феникса вспыхнули золотом, так ослепительно, что казалось это сияют два золотых империала.
— Господин… — слуга проследил, как Наследник переворачивает один из двух уцелевших стульев в комнате, ставит его по центру, небрежно откинув сапогом мусор и осколки.
— Пригласить дознавателей.
— Но… господин, можно переместиться в кабинет, здесь… — слуга покосился на две заляпанную тахту, сломанные столы и единственный оставшийся стул, — некуда сесть.
— Значит, они будут стоять, — глаза Наследника снова вспыхнуло золотое безумие. — Если посмеют допросить Феникса.
Глава 11. Выбор порождает последствия
Северный предел,
поместье рода Блау
— Как же так, как же так! — Луций пыхтел, помогая двум слугам, постоянно оглядываясь назад — чист ли коридор второго яруса. Сир Аксель растянулся прямо на верхней площадке лестницы и на этот раз даже не дошел до комнаты, пробороздив носом по ступенькам, отрубившись прямо здесь — нужно убрать мальчика быстрее, пока не увидел сир Блау. — Как же так, Великий! Как же так! А ещё даже не вечер! Аккуратнее, поворачивайте, — командовал он слугам, пытаясь подхватить недвижимое тело под руки с другой стороны. — Агггххх… — Спину прихватило внезапно — за эту зиму сир Аксель заматерел и стал тяжелее.
— Уже? Опять напился.
Разогнуться Луций не смог — мешала боль в пояснице, поэтому просто повернул голову на голос и почти уткнулся носом в герб Блау на тисненной коже голенища. Сир Кастус небрежно отпихнул валяющуюся рядом бутылку аларийского носком сапога, и та, весело подпрыгивая, покатилась вниз по ступенькам — ковры придется чистить.