— Маркиза ада так просто не убить. Какого-нибудь мелкого барона, да. Вполне хватило бы. Но вы заметили моё восстановление, — он окинул взглядом сковавшие его цепи. — И не уничтожили то, что осталось. Значит, вам что-то от меня нужно.

Я покачал головой:

— Не нам. Только мне. Остальные пришли лишь за твоей жизнью.

— Хм. Правда? И что же тебе нужно?

Я снял со спины [Касание смерти]:

— Первое. Нужно избавиться от этого.

Шасс задумчиво посмотрел на косу, а затем на черноту, распространившуюся по моему телу.

— Ах. Я понял. Хочешь отменить контракт со смертью. Жаль, я ничем не могу помочь. У госпожи Мортис свои дела, у нас, баронов ада, — свои. Мы друг другу не мешаем. Это твоя госпожа привыкла лезть в чужие дела.

— Бездна мне не госпожа, — покачал я головой.

— Да брось! — усмехнулся Шасс. — Ты у неё на крючке больше, чем кто бы то ни было. Такая невообразимая мощь! Ты один на один смог бы сразить какого-нибудь барона или даже не очень сильного графа. Думаешь, такая сила даётся просто так? У Жаждущей определённо какие-то планы на тебя. Так что, я бы лучше предпочёл, чтобы ты достался Смерти, чем эти планы воплотились в жизнь.

— Значит, ты мне не можешь помочь?

— М-м-м… Пожалуй, нет.

Я забросил косу за спину и вздохнул:

— Что ж. Жаль. Тогда ты для меня бесполезен. Быть может, какой-нибудь другой маркиз будет более сговорчивым, — Я навис над Шассом, разминая кулаки.

— Ладно-ладно! Погоди! Не торопись. Дай подумать.

Я молча отошёл и уселся на кресло, глядя на маркиза.

Тот построил различные вариации кислых мин и, наконец, кивнул каким-то своим мыслям:

— Тебе повезло. Мне действительно пригодится помощь кого-то вроде тебя. Да и аннигиляция этого тела мне сейчас будет немного некстати. Ждать пару сотен лет на возрождение я сейчас не могу. Какая-то интересная игра намечается в преисподней, раз уж сюда забросило твоих танкистов. Поможешь мне в одном деле, а я попробую договориться со Смертью за тебя.

— Каким образом?

— Ох! Ладно. Объясню. Бездна, смерть, преисподняя, эдем. Каждый план — это сосредоточение какой-то силы. Что бездна, что смерть, они единые персонификации своей силы. В случае с бездной даже бытует мнение, что у неё как такового ещё и сознания нет. Лишь необузданная жажда поглощения миров и душ. Со смертью то же самое. Но порою с ней можно взаимодействовать и о чём-то договориться, да и дальше своей юрисдикции она не лезет.

— А преисподняя?

— Тут у нас всё гораздо веселее. Силы преисподней разделены между нами всеми. Баронами, герцогами, маркизами, королями и прочими. Поэтому у нас тут порядок и благодать.