Я всё же немного поторговался и сбил количество нужных жертв до пятнадцати, сетуя на то, что я не особо интегрирован в социум Эбиса, и мне будет сложно найти даже десяток желающих. Шасс согласился, но с условием, что если я не найду нужное количество жертв до своей смерти, уже моя душа отправится к нему, пока кто-либо не исполнит договорённость за меня.

После заключения соглашения, маркиз материлизовал в руке небольшой пузырёк с пылающим в нём огнём и вручил его мне.

— Кстати. Забыл тебе сказать. Есть небольшая загвоздка с твоим возвращением в бездну.

Я напрягся:

— Это какая?

— Видишь ли. Каждое перемещение, как ты уже знаешь, требует много энергии. Чтобы вернуть тебя в бездну, нужна энергия бездны, которой я не располагаю.

— Но у тебя уже есть решение этой проблемы, ведь так?

— Есть. Но оно тебе не понравится.

— Не томи уже.

— Подумай, где сейчас ближе всего есть прорва энергии бездны?

Я задумался, даже теряясь в догадках, но тут меня осенило:

— Я сам?

— Бинго! Придётся выкачать некоторое количество сил из тебя, чтобы открыть проход. Прости, но так это работает.

Делать было нечего, и я согласился. Но напоследок я воспользовался предложением Шасса отдохнуть в его садах. Я хотел было отказаться, но решил всё же попрощаться с земляками.

Прапор и Минус восприняли мой уход с сожалением.

— Эх! Жаль! Вот бы мы тут с тобой делов наделали! Весь ад бы на уши поставили! — сокрушался прапор.

Вскоре вернулся довольный Жека, будто это его тут ублажил десяток гурий и злой Купер, с завистью смотрящий на отдыхающих сослуживцев.

Отбросив грязное оцинкованное ведро и тряпку, он схватил мимо пробегающую демоницу и упал с ней на подушки. Однако, узнав вести о моём уходе, он также принял серьёзный вид, но всё же усмехнулся:

— Ну, может, ещё свидимся. Если тебя тут грохнуть не смогли, то там и подавно.

— Точно! — подхватил прапор. — Тот, кто вернётся домой последним –проставляется!

Мы сердечно попрощались с военными, и мне даже стало как-то неловко от того количества позитивных эмоций, направленных в мою сторону. Уж очень непривычное чувство. Я привык ко всему. К пренебрежению. К ненависти. Лучшим вариантом для меня со стороны чужих людей было равнодушие. Поэтому такое хорошее отношение людей, с которыми мы знакомы всего ничего, было для меня уж очень непривычным.

Настолько, что я даже был рад поскорее шагнуть в портал бездны, предварительно отдав часть своих сил на открытие. И по ту сторону меня вновь встретила сырость подземелий, но я всё же вздохнул с облегчением.

Я оказался в одном из проходов четырнадцатого этажа, но дорогу до пирамиды я помнил хорошо. Перед тем, как отправится домой, я проверил свои характеристики: