Тоннель, который нам выпало защищать, был слишком неудобным для скрытой засады, поэтому пришлось вставать в полный рост и встречать гостей открыто.

Первую линию, как обычно, заняли бойцы ближнего боя под командованием Мариса. Я же вышел чуть вперёд, опустив свои мечи к земле.

Противники не спешили. Они шли медленно и расслабленно, хоть и были в курсе, что их встречают. Однако когда обе стороны увидели, кто находится на их пути, напряжение возросло многократно.

Это были земляне. Матёрые, прокачанные, бряцающие многочисленными артефактами, добытыми с монстров. Численность их было трудно определить из-за узости тоннеля. И вела их естественно Зена.

Проклятые и лоялисты уставились друг на друга ненавидящими взглядами. Иронично, что каждая из сторон считала других предателями, от чего ненависть между собратьями по миру была даже сильнее, чем к местным врагам.

Я исподлобья посмотрел на Зену, и та ответила мне таким же взглядом. После нашей последней встречи её было не узнать. Сила и ловкость были эпического высокого ранга. Выносливость редкого высокого ранга. Интеллект и мудрость редкого среднего. В руках она держала уже не мечи, а два серпа, скорее напоминающих по форме косы. Японцы назвали бы их камами.

— Ну вот мы снова встретились, — услышал я из её уст. — Вижу, ты всё-таки нашёл себе друзей. Что-то не впечатляют.

И действительно, по сравнению с землянами, стоявшими за Зеной, мои проклятые были ещё совсем зелёными. Речь, конечно же, шла о новичках. Ближний круг вполне мог бы тягаться с бойцами Зены, но их было намного меньше.

— В отличие от тебя, я выбираю друзей не по признаку выгоды, — покачал я головой.

— Ну, и зря. Слабые умрут. Таков закон. Поэтому стоит окружать себя сильными.

Я внутренне даже усмехнулся. Ведь Зена была права. Слабые умрут. Как же так вышло, что в итоге я стал тем, кто протягивает руку помощи слабым, чтобы сделать их сильными? Наверное, просто у нас разный взгляд на слабость. Люди, которые пошли за мной, считались мною сильными лишь по одному признаку — готовность умереть за свою свободу и свои идеалы. Какими бы они ни были. Тот же Твибо в свой последний час не готов был умирать, хотя был приближённым Зены.

— Знаешь что, Зена? Я скажу банальную вещь. Но лучше умереть свободным, чем жить как шавка на цепи. Пусть эта цепь и достигает той длины, позволяющей тебе прийти сюда.

Зена иронично рассмеялась в ответ:

— Красивые, наивные и глупые слова. Ничего более. Вот только в смерти нет ничего прекрасного. И в итоге мы будем стоять. А вы сляжете здесь.

Настал мой черёд усмехаться: