— Лучше не надо… — мягко произнёс я, покачав головой, — Она ни в чём не виновата.

— И ты здесь! — оскалился он, а в его взгляд стал совершенно безумным, — Герой! Защитник города! Моя дочь была без ума от тебя. Все разговоры только о тебе! Что ты — новый герой нашего города, который спасёт его от любой беды! Только из-за тебя она и пошла туда… И что? Где был весь твой героизм, когда произошёл тот взрыв? Почему они умерли, а ты остался жив? Полный зал героев, а толку ноль… Ни один не смог ничего сделать. Только прячетесь за своими масками. Видать, стыдно людям в глаза смотреть. А где твоя маска, герой?

— У меня её нет, — пожал плечами я, — Я не герой. И ещё не факт, что им буду.

— Конечно, не будешь, — кивнул он, — Потому что я вас сейчас убью. Это несправедливо, что моя дочь умерла, а вы остались жить, и сейчас я эту несправедливость устраню…

— Беги! — рявкнул я находившейся за моей спиной Ане, принимая на обе руки рванувший ко мне огненный шар, бессильно разбившийся о блок, и обдавший моё лицо жаром.

Но отец девочки на этом не остановился. Его руки вспыхнули огнём, и он вполне профессионально нанёс мне серию ударов кулаками, которые я принял на блок, и вынужденно, чтобы слегка остудить его, контратаковал в пол силы, чтобы случайно не убить. Мужик явно сошёл с ума от горя, и я не смог его по-настоящему возненавидеть.

Впрочем, он с лёгкостью увернулся от моих ударов, отскочил от меня, разрывая дистанцию, перескочив при этом через невысокую оградку, а после молча развёл руки в стороны, и в каждой из них появилось что-то вроде огненной плети.

Я торопливо обернулся назад, проверяя, что Аня послушалась меня, и убежала, после чего принял на предплечье первый удар этой плети, который оказался неожиданно болезненным, и на руке тут же вздулась багровая полоса.

Я уже и забыл, что моя способность не блокирует весь наносимый мне урон, а лишь большую его часть. И тут же последовал новый удар, от которого я предпочёл увернуться.

— Что, не нравится, щенок? — зло расхохотался он, — Никуда не уходи… Сейчас я тебя хорошенько поджарю, а потом и до подружки твоей доберусь. Всех вас, кто себя героем называет, надо калёным железом выжечь!

Сразу две огненные ленты метнулись ко мне, от которых я еле сумел увернуться, а потом отбросил в сторону всю жалость, отдавшись во власть ярости. Хватит с меня. Достаточно я терпел. Я, может, и виноват в гибели этих детей, на Аня тут точно не причём, как и все остальные герои, а потому нечего с этим уродом возиться.

Я кинулся к нему, сокращая дистанцию, что не позволило ему бить своими хлыстами, после чего обрушил на него целый град ударов, уже даже не пытаясь сдерживать себя.