— Да для этого слона это всего лишь царапины, мы их обработали, — буркнул полицейский, вытирая выступивший на лбу пот.

— Лучше помолчите! Не вам определять степень того, как пострадал мальчик! Это должен был сделать врач! — оборвала его тётка, которая, видимо, была адвокатом, — Это я ещё молчу о том, что вы взялись за его допрос в три часа ночи, вместо того, чтобы дать ему отдохнуть! На мальчика напали, нанесли ему раны, и что делает полиция? Допрашивает его среди ночи, вместо того, чтобы отвезти его в больницу, и заняться поисками настоящего преступника!

— Так мы по горячим следам…

— Вот и ищите по своим горячим следам, а мальчика отпускайте давайте, — резко оборвала его адвокат, — Захотите с ним поговорить, сделаете это в установленном законом порядке!

— Свободен, — буркнул мне капитан, придвинув к себе мой листок, и пододвинув мне протокол беседы на подпись, — Подпиши. Город не покидать.

— Капитан, вы продолжаете сами себя закапывать. Вы не забыли, что подписка о невыезде применяется только в отношении подозреваемых и обвиняемых? Или вы собираетесь моему клиенту обвинение какое-то выдвинуть? — ядовито спросила тётка, пока я ознакомлялся с протоколом. Вроде, всё было верно, ничего не искажено, но я всё же дал его адвокату, та быстро пробежалась по нему взглядом, и, кивнув, разрешила подписать.

— Ой, да идите уже! — психанул капитан, — Не собираюсь я его ни в чём обвинять. Я просто прошу его не покидать пока город, так как может возникнуть необходимость побеседовать с ним. Сержант! — крикнул он в открытую дверь, где тут же показалось лицо весьма упитанного дежурного, — Выдайте господину Чарторыйскому его вещи, и отпустите.

— Благодарю, — усмехнулась тётка, и мы вышли из кабинета.

— Домой? — вопросительно глянула на адвоката Астра, когда мы вышли на улицу, закончив с формальностями.

— Нет. В больницу, — решительно возразила та.

— Да не надо, на мне всё как на собаке заживает, — попытался отказаться я.

— Вот поэтому и надо, и именно сейчас! — строго глянула она на меня, — Нам нужно медицинское заключение, что ты пострадал в ходе нападения. Иначе у тебя всё заживёт за пару дней, и мы, в случае необходимости, уже и доказать не сможем, что у тебя были ранения. Полицию очень скоро начнут терзать сверху со всех сторон, так как происшествие случилось прямо в центре Москвы, и им точно нужен будет крайний, на которого всё это можно будет повесить.

— Понял, был не прав, — согласился я с ней, — Тогда поехали.

Интерлюдия

— Охренеть! Вы видели, что делал этот монстр? — взбудораженно махал кружкой с пивом в полупустом круглосуточном баре один из троицы типов, бандитской наружности, как подумал о них бармен, искоса поглядывающий на их столик. От подобных типов чего угодно можно было ожидать, вот он и приглядывал за ними в пол глаза.