— Об этом мы как-то не подумали, — нехотя признала Джи. — И все равно, — она недовольно тряхнула головой, — ты слишком легко разбрасываешься чужими жизнями.

— Не разбрасываюсь! — резко осадил ее Марк. — Использую, да. Приношу в жертву ради интересов дома.

— Тс-с, Тигра, не горячись! Я же тебя не осуждаю.

Резко вскочив с кресла, Джи нервно прошлась по адмиральской каюте. Она уже жалела, что затеяла этот разговор. Откровенно говоря, на судьбу убитого техника ей было наплевать. Космос — место суровое, сантиментам тут не место. А после творившейся на нижних уровнях Великого базара кровавой бани плевать вдвойне. Люди не пешки? Для нее, возможно. Хотя она в этом уже сомневалась. А для Марка Ортиса все очевидно — нет… не только пешки. Есть ведь и другие фигуры, ценные и не очень. И беспокоит ее на самом деле то, что и она стала одной из его фигур. А фигурами, даже ценными, иногда приходится жертвовать.

Погрузившись в собственные невеселые мысли, она не заметила, как Марк встал у нее за спиной. Проделал он это в своей излюбленной манере, тихо словно кот. Одна из этих его так раздражающих привычек.

Резко развернувшись, они едва не уткнулась в него носом. Проклятье! И когда только он стал таким высоким? Раньше они шли вровень, а теперь Марк возвышался над ней на полголовы.

Протянув руку, он взялся пальцем за ее подбородок, заставив поднять голову и посмотреть прямо в глаза.

— Чего ты боишься?

Джи вздрогнула. Понял? Или просто угадал?

Взгляд светло-зеленых глаз завораживал. Пленял. Марка Ортиса сложно было назвать красавцем. Не было в нем смазливости звезды шоу бизнеса, суровой мужской красоты воина или солидности, свойственной политикам и успешным бизнесменам. Обычный человек. Но эти глаза…

— Когда-нибудь тебе может понадобиться и моя жизнь, — тихо сказала Джи, ловя его взгляд. Словно где-то там в глубине зеленых омутов можно было отыскать правду. Глупая, наивная надежда.

— Возможно.

— Умеешь ты утешать, — обиженно буркнула она, уткнувшись лбом в его шею, и попеняла: — Ради приличий мог бы и соврать.

Как это ни странно, но на самом деле этот короткий и резкий, словно удар хлыста, ответ ее удивительным образом успокоил. Возможно именно потому, что он до неприличия правдив.

— Ты бы поняла, что я лгу, — усмехнулся Марк, обняв ее левой рукой за талию. — А это в свою очередь создало бы ненужную натянутость в наших отношениях. Ложь выгодна, когда и пока собеседник в нее верит.

— Многие люди считают, что обманывать нехорошо.

— Какая глупость! Зачастую правда слишком крепкое вино, если его не разбавить, оно ударит в голову. А обман врага во все времена считался доблестью.