Пролог
— Ты в порядке? — спрашивает Ришель, с беспокойством глядя на меня, когда я после ужина вяло ложусь в постель.
— Не очень. Немного знобит, и рука правая болит, словно отваливается, — жалуюсь подруге нехотя.
— Сходи к госпоже Блейнин в целительское, она тебя живо подлечит, — подмигивает Риша, берет подушку и обхватывает ее, обнимая. С ногами забирается в кровать и удобно устраивается.
— Да, конечно, — вяло отзываюсь, чувствуя себя до невозможности отвратительно.
Мои мысли то и дело скачут в сторону Ридлина О’рхарриса.
И я бы и рада о нем не думать, но не выходит.
Риша уходит в душ перед сном, а я ворочаюсь в кровати, уныло уставившись в окно.
В который раз вспоминаю и прокручиваю в голове его жестокие слова и то, что он сделал со мной, когда нам было по восемь лет.
— Отец, я сам поставлю этой девчонке печать на запрет магии. — Синие глаза мальчишки смотрят жёстко, цепко и внимательно.
— Рад, что ты проявил инициативу, сын. — Король ласково треплет по макушке мальчика, но тот дёргает головой и уклоняется от отцовской ладони.
Подходит ко мне и больно стискивает мое запястье. Драконьи когти распарывают нежную кожу, и я начинаю беззвучно плакать.
Печать запрета магии, наложенная наследником королевства драконов Теней, пронзает болью мое плечо, проявляясь после произнесенного Ридлином заклинания.
— Вот и всё, — оскаливается Ридлин. — Теперь на тебе моя метка. Ты моя игрушка навечно. Захочу — верну тебе магию, а захочу — найду и казню. Не попадайся мне на глаза, убогая.
Абсолютно точно с этой минуты я больше не намерена думать о нем. Выберу себе другие основные дисциплины, буду ходить на пары с другими группами, договорюсь с преподавателями… Я буду держаться от него подальше. Ради спокойствия своего сердца и ради моей единственной подруги Ришель.
Но у судьбы, видимо, иные планы…
В следующий миг ощущаю странное жжение на коже предплечья.
Закатываю рукав пижамы, и мое сердце замирает. В комнате враз будто бы заканчивается кислород. Я хватаю ртом воздух, как рыба на суше, и не могу никак поверить в то, что я вижу.
Метка Истинности украшает тонкое запястье, тянется к локтю витиеватыми красивыми линиями дымчато-черного цвета.
Иероглифы сплетаются в инициалы, меняясь на имя, которое я в страшном сне не готова увидеть в качестве своего Истинного. Прорисовывается красивая морда теневого дракона.
— Ридлин О’рхаррис, я ненавижу тебя! — в сердцах восклицаю и откидываюсь обратно на подушку.
Хуже всего, что он не знает о том, что я та самая девочка из детства, дочь лекаря, обвиненного в покушении на его отца.