— Переодевайся, потом пойдем покорять сердце комендантши.

Я тут же скрываюсь в ванной, пытаясь осмыслить произошедшее. Слышу лишь тихий и угрожающе-медовый голос Киллиана:

— Блондиночка, забыл твое имя… Впрочем, неважно. Я предупреждаю один раз. И твое счастье, что пришел сюда я, а не О’рхаррис. Он предупреждения презирает. Так вот… Ещё один тупой выпад в сторону Истинной наследного принца драконов, или ещё один косой взгляд, или очередная тупая выходка вроде этой, и я разнесу к бездне всю твою розово-ванильную жизнь в академии. За ее пределами, к слову, тоже. Хочешь проверить, как красиво и быстро это будет? Рискни ещё разок своей пустой головушкой. И я с радостью сделаю то, о чем говорю.

Я замираю, так и не натянув юбку.

Почему он помогает? Почему он вообще пришел? За меня ещё никто и никогда за всю жизнь вот так не заступался! Ком встаёт в горле, а сердце отчаянно бьётся в груди. И такая благодарность растекается по всему телу, что я невольно всхлипываю.

Наспех надеваю юбку и выскакиваю в комнату.

На Ришель нет лица. Она, словно призрак самой себя, стоит сгорбившись и опустив глаза. Но я замечаю, как дрожат ее губы и руки тревожно комкают кромку юбки.

Мы молча выходим с Киллианом в коридор. Идём по направлению к кабинету комендантши женского крыла. Но я сбавляю шаг, повернувшись к блондину.

— Спасибо. Я… Я не знаю, что ещё сказать, — тихо бормочу, сжимая сумку с вещами в руке. — Почему ты помогаешь?

— Потому что ты Истинная моего лучшего друга, — изгибает бровь блондин, явно удивленный моим вопросом.

— Он ненавидит меня, — усмехаюсь невесело. — И я его тоже не выношу.

— Вы оба можете меня в этом убеждать сколько угодно, — подмигивает Киллиан и, понизив голос, заговорщически добавляет: — Но от правды не скрыться.

Украдкой смахиваю выступившие на глазах слезы. В носу продолжает свербеть, а ком так и стоит в горле. И так хочется заплакать, потому что иного выхода в моей ситуации нет.

— Поплачь на моем плече, — хмыкает блондин и рывком притягивает меня так, что я лицом действительно утыкаюсь в его широкое плечо. — Ни в чем себе не отказывай. Только сопли особо не размазывай.

Фыркаю от смеха.

И понимаю, что судьба забрала у меня подругу. Но преподнесла подарок в виде нового друга? Возможно. Но в любом случае Киллиан теперь для меня друг.

— Я не могу вот так плакать, стоя посередине коридора.

— Я боюсь, если мы найдем укромное местечко для этого дела, то плакать уже потом будем вместе, — веселится Киллиан. — Ридлин мне этого не простит.

Фыркаю, и вместо слез прорывается смех. Искренний и такой лёгкий.