— И что будет дальше? — растерянно отзываюсь, плавясь, как карамель, в его горячих руках.
Он прижимает меня к себе и берет в кольцо своих рук, из которого вырваться — равносильно пустить холод в сердце.
Как я могла так привыкнуть к нему за год? Как я могла полюбить? Или же я полюбила его ещё тогда, когда впервые встретила…
— А дальше будет наше «долго и счастливо», моя маленькая королева, — усмехается О’рхаррис. — И теперь ты поймёшь, что на получении диплома наш статус никак не отражается, — язвит он тут же, — меня-то ты в этом обвиняла, когда я валялся в магкоме.
Я лишь вздыхаю. И как он только всё слышал и помнит?
— Ты самое лучшее, что случилось со мной в моей жизни, Эйви. Самое лучшее и самое ценное, что у меня есть, — он прижимается своим лбом к моему и добавляет, понижая голос: — Я люблю тебя безгранично. Люблю так, как любят драконы полёты. Как цветы — солнце. Как…
— Помолчи и поцелуй меня уже, невыносимый король, — с нежностью отзываюсь я. — Мой король.
Третий курс подходит к концу. Впереди ещё два года учебы, но уже очень скоро меня настигает участь стать королевой-консортом. Ридлин ясно дал понять, что отказа не принимает. Да и я, признаться, отказываться от Ридлина не хочу и не стану…
Ришель перевелась из академии Виленхолл в академию Святош.
Киллиан… Киллиан по-прежнему с нами рядом. После академии уйдет сразу в драконью армию, решил подниматься с низов, чтобы честно заслужить звание генерала в будущем.
Убийцу, подставившего моего отца и убившего Его Величество, нашли достаточно быстро, потому как наследник Тартароса выполнил своё обещание помочь и вывести его на чистую воду. Теперь этот уже бывший Советник погибшего короля отбывает свое наказание в темнице и ожидает казни. Честное имя моего отца уже никому не нужно, кроме меня самой. Но Ридлин не стесняется ни моей фамилии, ни того, что я дочь оклеветанного и несправедливо казнённого лекаря. Впрочем, об этом пестрели заголовки всех газет Андрагары.
Что касается нас с Ридлином…
Ее Величество Эйверия О’рхаррис вроде бы неплохо звучит, да?
Шучу. У нас всё по взаимной любви. И от ненависти здесь не осталось и следа…
Бонус!
Семь лет спустя.
Киллиан Ардрагонс, новоиспеченный генерал Андрагара .
— Господин Ардрагонс, мне очень жаль, но мясные колечки сняты с производства, — разводит руками владелец лавки с экзотическими снеками.
— Что значит «снято с производства»? — дёргаю бровями.
— Почему снято⁈ — доносится тут же мелодичный и возмущенный женский голос с другого конца лавки, где стоят полу-пустые стеллажи.
Мельком бросаю взгляд на растерянную рыженькую девушку лет двадцати двух. Воинственно сдувает прядь волос со лба, а янтарные глаза пылают возмущением.