Если присмотреться, то у этой козявки есть крохотная пасть с мелкими зубами и пара листочков.

— А Крепыш — это кто? — осторожно уточняю.

— Хищный саблезубый кустик в будущем — Кераниус Досикус, — умиляется профессорша. — То, насколько быстро он вырастет, будет зависеть от вас, дорогие мои!

— И чем его кормить? — проявляю интерес, смотря на это милое, но опасное растение.

На Ридлина я даже боюсь взглянуть. Ему вряд ли в ближайшем будущем вообще есть дело до учебы, развлечений и прочего. Он потерял отца сегодня. Его жизнь кардинально изменилась. Ему сложнее всего. Но удивляюсь тому, что Рид ведёт себя настолько сдержанно…

— Его надо кормить ссорами, драками и зрелищами, — улыбается госпожа Гогю.

Надо отдать должное преподавателю: она ведёт себя так, словно не ее часть империи потеряла короля.

— Простите? — изгибаю брови, косясь на О’рхарриса, чтобы увидеть его реакцию. Драконорожденный невозмутимо молчит.

— Ему необходимы зрелища, так что везде носите его с собой.

— А жить эта тварь где будет? — интересуется нарочито вежливо Ридлин.

— У мамы и у папы по очереди, — ласково улыбается преподавательница.

— Поздравляю, Эйви, с этой минуты ты мать-одиночка. — Ридлин разворачивается к выходу. — Я в этом не участвую.

— Стойте, адепт О’рхаррис! Вы не можете вот так просто уйти! — восклицает госпожа Гогю, уперев руки в бока.

— Именно вот так просто я и ухожу.

— Но вы не можете бросить вашего сына!

— Это не мой сын, — раздражённо отзывается О’рхаррис, чем вызывает у меня улыбку. — Я требую тест ДНК вначале.

Он делает несколько уверенных и ровных шагов к двери.

— Если вы уйдете сейчас, то вас ждёт выговор у ректора! — угрожает из последних сил пожилая профессор.

А мне даже жалко становится Крепыша, который голосит тонко во всю свою крохотную глотку. Прижимаю горшочек к груди и пытаюсь его успокоить.

Вообще, я сама о нем позабочусь. У его приемного отца сейчас тяжёлый период. Поэтому… Поэтому я буду одна за двоих. Я занимаю свое место за столом в оранжерее и замечаю, что адепты сидят парами, у каждой пары по горшочку с маленьким отростком.

— Уверен, я это стойко перенесу. Так же стойко, как и Эйверия Рэддл роль матери-одиночки орущего сорняка, — раздраженно отзывается преподавательнице Ридлин.

А мне так обидно становится за будщий кустик, что я неожиданно для себя встаю на защиту:

— Он же ещё маленький! Он не сорняк!

— Вот и позаботься о нем, — ядовито выдает горе-отец.

Я сюсюкаюсь с растением и играю с ним пальцем. Он пытается цапнуть меня, и это выглядит очень мило. Едва прикусывает острыми зубками мой ноготь.