в парке. На ней твои следы, Айрэ, и тебя долго никто не видел. Зачем? — Зачем что, эльф? Зачем я её трогала? Хотела припугнуть немножко, ей полезно было. А вот убивать… Ты хочешь меня оскорбить, эльф? Если бы я решила покончить с твоей белобрысой сучкой, то сделала бы это на глазах у тебя и всего двора. Не боясь и не стесняясь. А подлое убийство исподтишка — это не мой стиль, ушастый. Он долго и пристально всматривался в мои глаза, силясь найти хоть какие-то признаки лжи. Но, похоже, не нашёл, так как, не говоря ни слова, король впился в мои губы поцелуем, полным облегчения. Рука отпустила шею и скользнула к груди, а вторая зарылась в распущенные волосы. Но я была очень рассержена на Дариона. Вместо того чтобы расплавиться и ответить на поцелуй, я сильно куснула его за нижнюю губу. Не до крови, но так, чтобы почувствовал мой настрой. Я зла на него за такое недоверие. Но это, кажется, ещё больше раззадорило короля. Рыкнув, он углубил поцелуй и сильнее прижался ко мне всем телом, распластав по стенке. Я злилась на него, но одновременно и получала удовольствие. Внутри возрождалась давно забытая жажда нормальных отношений между мужчиной и женщиной. Хотя какие у нас могут быть нормальные отношения с эльфом? Но я его хотела, это стоило признать. Озвучив внутренне эту мысль, я расслабилась и сама потянулась к Дариону. Почему бы и нет? Я хочу его, он хочет меня, и пусть все трупы этого мира подождут. Уловив мой настрой, король подхватил меня под попу, прижал к себе и потащил к кровати. Поставив рядом с ней, он быстро, но аккуратно стащил с меня рубашку. Рюши полетели в другой конец комнаты, а на меня уставились восхищённые серые глаза. Казалось, я просто физически ощущаю, как он проводит взглядом по нежной коже шеи, ласкает глазами полную грудь и плоский живот, женский треугольник, совсем без волос, и длинные стройные ноги. Я совсем не стеснялась, я знала, что прекрасна, и ему нравится то, что он видит. Но ждать, пока Дарион налюбуется мной, мне не хотелось, я сделала шаг к нему и потянулась к белой сорочке короля. Ещё пара мгновений — и мужская одежда летит в тот же угол, что и мои рюши. Теперь уже я замираю, с удовольствием облизывая взглядом своего почти любовника. О, я понимаю, почему женщины от него без ума. К идеальному лицу прилагалось идеальное тело. Тренированный торс, широкие плечи, пропорциональные мускулы рук и ног, пресс — мечта любого античного скульптора и весьма внушительное мужское достоинство. Даже для Альвхейма и Ривенрейла, где красота считалась