– Рован, – позвала я, ощущая, как неправильно звучит это имя.
Язык с трудом поворачивался, произнося его.
Темная бровь вопросительно изогнулась, в ожидании продолжения.
– Скажи, зачем я здесь? – тихо спросила я, все еще пытаясь понять причину его действий.
– На улице холодно, давай войдем в дом, – игнорируя мой вопрос, произнес он. – Ты замерзла.
Злость, обида, отчаяние. Меня переполняли отрицательные эмоции. Скулы сводило от негодования, но я была не в том положении, чтобы спорить, поэтому лишь вздохнула, упираясь руками в широкую грудь мужчины.
– Отпусти меня… – нервно прикусив губу, отвела я взгляд.
К моему удивлению Ирбис послушался, отступая в сторону и, посмотрев на бесшумно подошедшего мужчину, обратился к нему.
– Нолан, будь добр, накорми и напои Ареса, расседлай и занеси сумки в дом, – вежливо попросил он, вновь переводя внимание на меня. – Идем.
Я замешкалась лишь на мгновение. Прекрасно осознавала, что в этом деревянном видавшем виды домишке скрывались ликаны. Чувствовала на себе их изучающие взгляды.
Я вроде бы ничего не сделала, за всю свою жизнь никого ни разу не обидела, но ощущала исходящие от них недоверие и даже пренебрежение.
Возможно дело в том, что я человек?
Пальцы Рована сжались на предплечье. Вероятнее всего, он подозревал, что я могу предпринять попытку к бегству. Хотя рвануть прочь от Ирбиса, посреди ночи после встречи со стригоями решился бы разве что сумасшедший, а я себя таковой не считала, поэтому послушно следовала за ним, обещая своему израненному сердцу, что найду более подходящий и безопасный способ скрыться от этого оборотня.
Наверное такая вера в себя была слишком наивной, но надежда – это все, что мне осталось, чтобы не лишиться рассудка.
Опустив взгляд, смотрела на землю, в тусклом свете масляной лампы, висящей у входа, замечая темные пятна, пропитавшие промерзшую почву.
От догадки к горлу подступил ком, и я осмотрелась, обращая внимание, что на редких островках грязного снега такие же рубиновые капли.
“Кровь… Кому она принадлежит?” – сглотнув вязкую слюну, сжала зубы, поднимая глаза, чтобы задать интересующий меня вопрос.
Подозревала, что Рован не ответит, но держать все в себе я просто не могла, прекрасно понимая, что буду изводиться всю ночь.
Но стоило взгляду скользнуть вверх, и я невольно остановилась, натыкаясь на рисунок остроконечной звезды, о которой когда-то упоминал “мой страж”.
Красное изображение строилось из семи лучшей, три из которых были небрежно закрашены, что означало количество погибших по вине стригоев.
Или же все-таки Рован что-то не договаривал и ответственность за гибель несчастных лежала не на этих существах?