Я все сидела, пытаясь унять бушующее сердце. Да и Грей не спешил, позволяя мне осмотреться.
Внутри разрасталось беспокойство. И в момент, когда в распахнутых дверях показалось две женщины, я едва не потеряла связь с реальностью.
Изящные аристократичные черты, нежная кожа, отливающая серебром и длинные волосы, белее света луны. Она была невероятно красива и пугающе холодна… До момента, пока не увидела ее, я и не задумывалась о том, как выглядит мать Рована и Фэнрис… И вот теперь не могла отвести от нее глаз.
Вслед за ней шла уже знакомая мне крупная блондинка, на губах которой играла самодовольная раздражающая ухмылкой – Петра.
– Вернулись, – улыбнулась королева, и ее необычные сиреневые глаза странным образом потеплели, стоило женщине увидеть своих детей. – Живые! – вздохнула она. – Слава богам!
Глава 40. Что ты скрываешь?!
Фэйра
Внутри пробежала холодная волна. Я не ожидала радушного приема от этой женщины. Уже неоднократно слышала о ее мнении насчет меня и Рована, только пока не удавалось понять, в чем именно причина. В том, что я человек? В том, что Аэлина была моим предком? Так разве я могу отвечать за действия женщины, которую даже никогда не видела?
К моменту, как Рован помог мне спешиться, королева Итариса величественно спустилась по ступеням своего дворца. Каждый ее шаг отдавался тяжелым ударом моего сердца. Вцепившись в руку ее сына, я не могла оторвать взгляда от столь пугающе красивой женщины.
Сиреневые глаза эльфийки сверкали в ярком свете факелов, а алые камни в ее золотой короне ослепляли. Они словно дразнили, напоминая, как людям нужны эти самые стекляшки для выживания.
– Матушка, – поклонился Рован, стоило женщине приблизиться.
И я тут же опомнилась, приседая в низком реверансе.
Я еще не знала, как отношусь к ней. Не успела составить свое мнение, но, пребывая на землях Итариса, на пороге ее дома, обязана была проявить уважение и почтение.
– Ваше величество, – прошептали мои губы.
Сердце было готово вырваться из груди, к горлу подступала тошнота, я ощущала на себе колкий взгляд Петры, но в данный момент не обращала на нее никакого внимания. Передо мной стояла та, кого действительно следовало опасаться. Словно добыча перед змеей, я едва смела дышать, пока еще не понимая, как должна себя вести.
Рован выпрямился и тут случилось то, чего я ожидала меньше всего.
Громкий жалящий шлепок зазвенел в ушах. Ошеломленно подскочив, едва ли поверила своим глазам.
Мужчина даже не дернулся. По его щеке стремительно растекалось красное пятно, а он смотрел на мать, губы которой сжались в тонкую линию.