Ложь сводила принцессу с ума. Но готова ли она услышать правду?
– Дядя, – кивнула девушка, едва дыша. – Маму убили ликаны… Папа пытался ее защитить, но не смог… Он… – ее голос сорвался, и я тяжело вздохнул, неосознанно теснее прижимая к себе дрожащее хрупкое тело.
– Фэйра, – замечая направленные на нас заинтересованные взгляды парней, мысленно чертыхнулся. Истина душила меня, но она была слишком жестокой, чтобы вывалить ее на хрупкую принцессу в присутствии зевак. – Я обещаю, что расскажу о смерти твоих родителей все, что знаю, – надеясь, что она мне поверит, начал говорить. – Но не сейчас, не в присутствии посторонних.
Каково же было мое облегчение, когда девушка, скользнув взглядом по ликанам, согласно кивнула, затихая.
Несколько часов мы ехали в полной тишине. Я мог лишь догадываться, о чем думает Фэйра. В мыслях крутилось многое.
Скорее всего, Петра уже достигла дворца, ну или в данный момент к нему приближалась, так что оставалось лишь надеяться, что матушка поведет себя благоразумно и не станет открыто демонстрировать свое отношение к дочери женщины, ради которой умер отец.
Отношения моих родителей всегда были непростыми. Возможно когда-то они испытывали друг к другу чувства, иначе ни меня, ни Фэнрис бы не было. И все же кровь ликана оказалась для эльфийки слишком горячей, а проклятие богов свело папу с матерью Фэйры.
Еще будучи ребенком, я много раз спрашивал, как принцесса дроу оказалась замужем за королем оборотней. Матушка лишь отшучивалась, говоря, что у нее не было иного выбора, и отец пленил ее сердце. Мне хотелось в это верить, но чем старше я становился, тем более неправдоподобной казалась ее версия. А потом появилась Даяна, мать Фэйры… Я видел ее лишь на портретах, но те, кто встречал их, уверяли – отец по уши влюблен или же поглощен проклятием. Прежде чем мне удалось узнать ответ, они отдали душу богам.
Парни вокруг нас занервничали, сосредоточившись. Впереди показались Пустоши, к которым мы стремительно приближались.
Немногочисленные деревья на этой территории почернели и иссохлись, напоминая когтистые лапы, безжизненная земля потрескалась, даже ветер стих, создавая могильную тишину. Ни животных, ни растений… Ничего не осталось в этом месте. Лишь смерть и боль тысяч существ, отдавших свои души во времена бессмысленной войны.
Стоило Аресу ступить на пыльную, испещренную глубокими разломами дорогу, и он недовольно фыркнул, тряхнув гривой.
Фэйра вертела головой во все стороны, вцепившись в луку с такой силой, как будто я собираюсь скинуть ее с коня.
– Слишком тихо, – прошептала она.