– Скоро должно стать легче, – будто зная, что я чувствую, пообещал принц ликанов, укачивая мое измученное тело в объятиях. – Противоядие работает…
Он заставил меня выпить еще несколько ложек воды, прежде чем уложил обратно, позволяя вновь провалиться в забытье.
В этот раз было уже легче. Да, одолевающая боль снова вернулась, но ощущение теплой руки, сжимающей мои пальцы, никуда не девалось. И я знала, кто дарил мне это чувство. Пусть физически Рован не мог помочь противостоять агонии, но он был рядом, что заставило сердце дрогнуть.
Вновь окутанная тьмой, теперь я не хотела сдаваться, вспомнив все, что случилось за последнее время.
Что он говорил? Что во мне единственная надежда для живых… А еще, что не отпустит… Что не может потерять…
Не хотела рассуждать о том, какие чувства двигали им. Страх того, что стригои уничтожат всех или же он действительно переживал за меня… С этим мы разберемся позже…
Постепенно мучительный жар и боль стали спадать, позволяя вздохнуть полной грудью.
Сон развеялся, и я открыла глаза.
Где-то в дальнем углу палатки в лампе тускло дрожало пламя, отбрасывая жуткие тени на желтовато-серые тканевые стены. Отовсюду слышались тихие разговоры и стрекот сверчков…
Вновь моргнув, попыталась пошевелиться, чувствуя на руке тепло и тяжесть чьей-то ладони.
Рован… Сильное тело сгорбилось словно под грузом невыносимого бремени. Сидя на небольшом походном стуле, он опустил голову на край кровати, проваливаясь в сон.
Красивое лицо мужчины осунулось, под глазами залегли темные круги, как будто он не спал несколько дней.
Сейчас он уже не выглядел столь угрожающим, каким я его помнила.
Не смея отказать себе в удовольствии, освободила руку из хватки большой ладони, на что Рован даже не отреагировал. Видимо слишком сильно устал. Пальцы сами скользнули по серебряным волосам, убирая их с лица мужчины. Колючая щетина стала значительно длиннее, что говорило о времени, которое я провела без сознания.
“Видимо не только мне досталось, но и для него этот период оказался непростым”.
Пальцы сместились к мягким губам, которые с такой жадностью целовали меня совсем недавно. Я очертила их контур.
И тут в животе забурлило так, что это вызвало физическую боль, заставляя поморщиться.
Вновь осмотревшись и не узнав помещение, осторожно выбралась из-под одеяла.
Большая туника мешком упала до самых колен, прикрывая такого же размера штаны.
Эта одежда явно принадлежала не мне, но она была чистой и теплой, что делало ее уже самым лучшим нарядом.
Закатив штаны и убедившись, что не споткнусь, вновь взглянула на спящего Рована и, пошатываясь, добралась до выхода.