— Тогда вперед! — вздохнул я и перебрался под тент.

Небо затянули низкие облака, накрапывал легкий-легкий дождь, но капли моментально испарялись, стоило им только упасть на разогретые камни брусчатки. Было тепло и влажно. Город заполонил смог, дым стелился над улицами, и самоходные коляски, паровики и телеги тонули в его серой пелене, а дирижабли огромными рыбинами плыли над крышами домов.

— Все строят и строят, — проворчал Лука, когда коляска выехала на проспект и стал виден вздымавшийся к небу шпиль императорского дворца.

— Чем бы дитя ни тешилось, — усмехнулся я в ответ, хоть, если начистоту, меня величественное сооружение просто-напросто завораживало. Уверен — оттуда виден весь Новый Вавилон, а в ясную погоду — и океан.

Простор.

Я вздохнул и зашуршал газетами, но ничего интересного там не оказалось, по крайней мере, ничего интересного лично для меня. О недавнем налете на Ссудно-сберегательную контору не забыли, но криминальным репортерам не удалось выведать новых подробностей, тема явно начинала уходить на второй план. Надеяться на быстрое раскрытие этого преступления не приходилось.

Постепенно уличное движение замедлилось, завыли клаксоны самоходных колясок, загудели паровики, а извозчики привставали на козлах, чтобы разглядеть происходящее впереди. Мы ехали у обочины, поэтому Лука благоразумно повернул в переулок, но почти сразу показался выставленный полицейскими пикет. Дальше выстроились броневики и мощные паровые грузовики с закрытыми кузовами. Констебли в касках и кирасах тащили к машинам приличного вида молодых людей, а отдельных упрямцев без церемоний били дубинками и успокаивали электрическими разрядниками.

У меня аж мурашки по всему телу побежали.

— Проезд закрыт! — замахал нам жезлом регулировщик. — Езжай отсюда! Езжай, кому сказано!

Лука направил лошадь на боковую улочку, повернулся ко мне всем корпусом, поскольку его мощная шея почти не крутилась, и недоуменно спросил:

— Это что еще за дела?

Я зашелестел газетными листами, отыскал нужную статью и прочитал:

— «Лидеры механистов призывают студентов академии выйти на демонстрацию против грядущего визита ее императорского величества в восстановленный лекторий „Всеблагого электричества“. Председатель попечительского совета лектория сэр Густав Гольц навал подобные призывы опасной провокацией».

— Бездельники дурью маются, — проворчал громила, — а нам теперь круги нарезать.

Мы немного покрутились по району — к счастью не слишком долго, но к назначенному времени все равно опоздали. Когда подъехали, Софи уже дожидалась нас у ворот; я спрыгнул на брусчатку и протянул ей руку, помогая забраться в коляску.