Дарт распахнул дверь и, схватив Флори за руку, увлек за собой прямо в толпу. Сигнальные свистки разбудили монстра: Хмельной квартал заревел, пришел в движение. Те, кому стоило бояться следящих, спешили скрыться, а самые любопытные рвались вперед, наперерез убегающим. В безумной толчее Флори совсем растерялась, чувствуя себя щепкой в людском море. Кто-то наступил на подол плаща, и она едва не упала, но Дарт вовремя подхватил ее. Флори бросила взгляд в направлении, куда они бежали, и увидела два узких дома-близнеца, тесно прижатых друг к другу. Разбитые окна и зияющие дыры в стенах выдавали в них заброшенные здания, где раньше, как гласили ржавые вывески, работали мотели.
Оказавшись на другой стороне улицы, они нырнули в проход между домами.
— Направо! — скомандовал Дарт, и Флори послушно юркнула в нишу в стене, где пряталась лестница, ведущая вниз. Сколько их сегодня еще будет?
Флори подобрала полы плаща, чтобы не путался под ногами, и стала медленно спускаться, боясь оступиться в полумраке.
— Куда мы идем?
— Домой, — шикнул Дарт, — через тоннели.
По спине Флори пробежали мурашки.
— Не волнуйся, мы почти пришли.
— А почему сразу не воспользоваться тоннелями?
Дарт нервно вздохнул и ответил:
— Потому что с лютенами лучше здесь не встречаться. А ночью, я надеюсь, все спят в своих кроватках.
Лестница закончилась, и они попали в узкий коридор, откуда несло жутким холодом и могильной сыростью. Флори стало дурно, но теплые пальцы Дарта, обхватившие запястье, привели ее в чувство. Следующая лестница вела наверх.
— Скажи «спасибо» Танцующим домам. Безлюди любят вежливость.
Флори обернулась, глядя куда-то в темноту, и пробормотала слова благодарности. Она знала, что названия безлюдям давались не случайно, — и ей стало любопытно, почему дома нарекли Танцующими. Дарт предложил угадать.
— Они движутся и могут рухнуть? — предположила Флори, карабкаясь по ступенькам наверх.
— Просто находятся в Хмельном квартале, — подсказал он.
— И там проводят что-то вроде… вечера танцев?
Дарт усмехнулся в темноте:
— Нет, просто нужно хорошенько опьянеть. Вот тогда и увидишь, как дома затанцуют.
Глава 5 Голодный дом
У Офелии было две причины для дурного настроения: ранний подъем и колючий воротник. Она не могла думать ни о чем другом, постоянно одергивая его, пока не расстегнула пуговицу на горловине. С другой проблемой так легко справиться не удалось. Плетясь за сестрой, Офелия зевала и терла воспаленные от недосыпа глаза.
До поздней ночи она ждала, когда Флори и Дарт вернутся, а сегодня сестра разбудила ее, чтобы потащить на рынок. Офелии нравилось разглядывать прилавки и слушать зазывные крики торговцев, однако несколько часов, проведенных на одном месте, становились для нее настоящим испытанием. Как речной воде, ей требовалось движение — течение, чтобы не превратиться в болото. Флори, напротив, любила покой и безмятежность, точно комнатный цветок, который нельзя ни подвинуть, ни переставить.