Флори оцепенела от ужаса, не в силах оторваться от его глаз — черных, блестящих, опасных.Как сапоги следящих . Дарт тоже замер, словно пораженный тем, как быстро она сдалась. Эти секунды, казалось, тянулись бесконечно, а потом Флори вырвалась или он сам отпустил ее — она даже не поняла.
— О, моя несговорчивая, упрямая невеста, — с издевкой протянул Дарт, — когда меня вздернут на виселице, ты будешь носить траур?
— Я вытащу тебя отсюда, — тихо сказала Флори. Как бы странно ни звучали ее слова, ничего другого на ум не пришло.
— Не давай ложных обещаний, госпожа… как тебя там… Ботаника?
Этим глупым прозвищем Дарт назвал ее в первую встречу и раскрыл свою личность сейчас. Флори пыталась уловить в его холодном, жестком лице хотя бы что-то доброе. Хотя бы что-то от того человека, кому она верила и которого отчаянно хотела спасти.
— Хватит на меня пялиться. Я не мартышка в клетке! — не выдержав, бросил он. — Проваливай уже.
Флори в последний раз взглянула на него и стремительно зашагала прочь. На первом же повороте ее встретил тюремщик. Вся она была как открытая рана из эмоций, только слепой не заметил бы этого.
— Он сегодня не в духе, — почти сочувствующе сказал надзиратель.
— Наверно, эта работа не для меня, — ответила она, пытаясь доиграть свою роль до конца.
— Я и про свою так думал, а потом привык. Время учит привыкать ко всему.
Он был прав. На обратном пути вой и стоны из камер уже не вызывали у нее такого ужаса, и все же она испытала невероятное облегчение, покинув территорию тюрьмы.
Десмонд ждал рядом с воротами и, сразу почуяв неладное, обеспокоенно спросил, что случилось. Она мотнула головой и прошла мимо, так что ему пришлось догонять. Только оказавшись в ржавой колымаге, Флори дала волю чувствам и заревела уже второй раз в присутствии Деса, не испытывая неловкости за свои слезы. Он пытался задавать какие-то вопросы, но вскоре сдался и оставил ее одну, притворившись, что пошел проверить колеса. Когда он вернулся, Флори уже успокоилась и смогла рассказать, что произошло в тюремных стенах.
— А, хмельной, — хмыкнул Дес, хмурясь, — тот еще кретин! Вечно у Дарта проблемы из-за него. Но даже он никогда бы не причинил никому вреда и… особенно тебе. Потому что в любой, пусть и самой поганой, личности остается часть его настоящего. Эй, Фло, ты меня слышишь?
Пламенная речь и благородный порыв оправдать друга могли убедить кого угодно, только не ее. Она запуталась в собственных заблуждениях и уже не могла отличить, где настоящий Дарт, а где иллюзия.
Глава 9 Озерный дом
Кухня была камерой заточения вот уже второй день подряд. Не успела Офелия отдохнуть от вчерашних пирогов, как ей поручили чистить овощи, усадили к мешкам, от которых несло гнилью, и выдали ржавое ведро для кожуры и шелухи. Сегодня в таверне собирались подавать похлебку, а значит, овощей нужен был целый котел.