Понятно, ему нужно выговориться. Стресс развязал язык. Но мне нужна информация, а не витиеватые речи. Теперь знаю, в частности, что себя к потолку он не сам запихнул. Это лорд постарался. Значит, не дурак, только трус.

— Это заняло годы, — опять вздохнул Терикус. — Я скрыл от хозяина то, что смог чувствовать норы и всё искал случая незаметно закрыть такую, в которой есть шансы получить боевой дар. Я считал, что лишь тот поможет мне обрести свободу. Но Единый отказал осквернившему душу в своей благодати. Удача отвернулась от меня. Из первой бурой норы я вернулся Душителем, из второй с Пугачом.

Очень необычный трус. Ситуативный. Вроде бы и боится всего, но, когда не останется выбора, перешагивает через свою слабость и делает дело. Нет, не зря я дал ему выговориться.

— На Порог удрал? — понял я.

— Да. На Пугаче через пол лоскута пробежал. Проскользнул через ворота с потоком — и сразу к своим. На Пороге представительство Ковчега имеется. Там укрыли меня. А после и местной страже на преступника-Фарида нажаловались. Уж не знаю, чем оно лорду аукнулось. На Земле закона два: сила и деньги. Наверное, откупился. Я не стал выяснять. Всю ту часть оборота, что Ковчега ждал, из дома на улицу нос не высовывал. Всё молился Единому и в грехах своих каялся. Мои братья прониклись — дали осквернённому шанс. Знаешь, чем всё в итоге закончилось. Очередью.

— Хорошо всё закончилось, — решил я поддержать расчувствовавшегося соратника. — В итоге ты очень сильно помог своему полису. Целый век твоя очередь кормила Ковчег. Сколько жизней дополнительных спас. У вас же здесь число жителей напрямую зависит от поступающей в казну прибыли. Больше денег — больше семян. Больше семян — больше продолжающих жить граждан.

— Это да, — невесело улыбнулся Терикус. — Пусть заблудшим меня называют, а своим братьям я всё равно желаю только добра. Ковчег — мой дом, моя родина. Тебе не понять, что я сейчас чувствую. Мой народ погибает у меня на глазах. Только надежда на то, что демоны уйдут из полиса, когда ты сбежишь, и даёт мне силы держаться.

В глазах Терикуса заблестели выступившие на эмоциях слёзы. Пора заканчивать наш разговор тет-а-тет, а то одарённый совсем расклеится. Всё, что хотел узнать про своего ценного соратника, я узнал. Глубже лезть в его душу нет смысла.

— Ладно. Пойдём наверх. Посмотришь, куда твой Пугач загнал змея.

Мы поспешно преодолели оставшиеся пролёты лестницы и выбрались через люк на верхний ярус башни.

— Явился, — презрительно бросил Вепрь. — И что теперь прикажешь с ним делать? — указал он на зажатое в руке зеркало, в котором виднелось отражение Василиска.