И эти девятеро были бы слабаками, которых без шансов разметало бы на куски обгорелого шашлыка. А самые опасные, эдакий десятый из перечисленных, сумевшие разобраться в причинах угрозы и осознать, как опасен этот небольшой огнешар над головой пацана, попробовали бы остановиться, повернуть в сторону или ещё что либо в том же ключе — и это бы стало их роковой ошибкой. Замешкаешься, промедлишь, дрогнешь — и вся эта огненная мощь обрушится на тебя.

Но к его сожалению, я был одиннадцатым, тем, кого в списках его противников отродясь не водилось — иначе бы он не дожил до этого момента. Я был Первым поколением Игроков и учеником, мать его, Бога. И я успел и увидеть, и правильно всё оценить. Вот только останавливаться я не собирался. Несмотря ни на что, для самого парня это тоже был огромный риск — защиты никакой вокруг паренька не было, и стоит ему хоть в чём-то ошибиться, и он труп. Русская рулетка, пан или пропал.

Что мы имеем в итоге? Самые слабые просто не поняли бы, что происходит и сгорели бы. Те, что посильнее, поняли бы и попробовали избежать опасности — и тоже в люля-кебаб. Но если ты ещё сильнее и первых, и вторых, достаточно безумен и способен затолкать голос паники обратно туда, откуда он звучит, то ты поступишь, как я.

Вспыхнув мощью, используя Проявление Ци на полную, в режиме форсажа (то есть растрачивая жизненную энергию) я рванул вперёд, ещё сильнее ускорившись. Мышцы ног застонали от сверхъусилия, жилы и связки противно заскрипели, воздух, будто настоящая стена, попробовал меня остановить — но я преодолел все преграды и буквально смёл парня, утаскивая за собой.

Я отчётливо услышал хруст многочисленных костей мага, но это было ерундой — простыми переломами того, кто забрался так далеко в развитии, не убить точно, а убивать пацана я не хотел. Не то, что бы проникся внезапным милосердием — хотя и не без этого, ладно, что уж тут — но и ради вызова самому себе. Смогу или нет? Азартная игра, надо сказать.

Мы отлетели на пару десятков метров. За спиной взревело пламя, закручиваясь спиралью и поднимаясь на десяток метров вверх. В спину дохнуло мощным жаром, но всё поздно — я вышиб и себя, и парня из зоны поражения заклятия, и вся скопленная пацаном сила лишь напрасно обращала песок в стекло. Встав, я поморщился от ожогов — несколько огненных шаров всё же попали в меня, но особого урона не нанесли. Как я и думал, их задачей было не убить или даже ранить, а лишь сыграть роль сенсоров.

— Сдаюсь, — негромко произнёс лежащий на земле паренёк.

А он неплохо держится. Даже старается не морщиться, хотя ему сейчас, должно быть, очень больно. Уважаю.