Прежде, чем Илья успел что-то ответит, вмешался Ал.

— Пусть попробует, — коротко бросил он, опуская лук.

— И ты туда же, молчун⁈ — возмутился Клинков. — А если он реально сдохнет? Или покалечится⁈

— Воин растёт в бою. Нельзя бояться. Нельзя прятаться. Иначе страх сделает тебя трусом, — бросил он. — Не мешай. Это его выбор и его ответственность.

— Сдохнешь — брошу здесь твой труп гнить, — недовольно бросил Илья.

Оба отряда удалились на расстояние в сотню шагов в разные стороны. Копейщик даже успел сбегать к машинам и принести какие-то зелья, которыми отпаивал своих товарищей. Мы же с Юривалом замерли друг на против друга, не спеша выхватывать мечи.

Я стоял, закрыв глаза и вновь обращался к своему мечу. С каждым разом это выходило всё проще и естественнее, и сейчас меч почти мгновенно отозвался мне, словно бы сам прыгнув в руку.

Я раскрыл глаза и в тот же миг, вложив всю доступную мне силу меча, сделал выпад. Бурным потоком полились Ки и Проявленная Ци в мой клинок, несущийся вперёд. Сейчас это вышло куда легче и естественней, чем даже на тренировках, что я устраивал все эти дни. Я словно сам обратился в клинок, став его сердцевиной, центром его души. И гигантское призрачное лезвие понеслось вперёд, стремясь смести, сокрушить всё на своем пути. Клинок словно запел в моей руке, делясь с миром грозным, яростным речитативом чистой, разрушительной силы, которой чуждо всё, что имеет хоть какое-то отношение к созиданию.

Однако и мой противник был не так прост. Взметнулся в стремительном ответном ударе меч Юривала, а из его правого плеча показались ещё две полупрозрачные руки, сжимающие по воздушному клинку. На этот раз он и не думал защищаться, обратив всю мощь своих меча и ветра против летящей к нему техники. И, надо признать, этот удар, используй он его раньше, когда не позволял мне найти миг для активации моих сильнейших техник, точно прикончил бы меня.

Три меча, подчинившие себе весь окружающий воздух, обрушились на несущийся к ним призрачный клинок, и я ощутил, как замерли две силы в хрупком, неустойчивом равновесии. Секунда, может две — и моя техника с тонким, хрустальным звоном лопнула, не выдержав силы противника. Всё же разницу в ступенях и количестве познанных законов было не так легко преодолеть. Я отчётливо ощутил то, что и так подозревал — меч и ветер Юривала были не просто отдельными элементами, которые он синхронно использовал. Нет, они каким-то неведомым мне образом переплетались меж собой, дополняя и усиливая друг друга.

Тем не менее, удар моего противника тоже исчерпал почти всю силу на преодоление моей техники. На моей груди появились три тонкие, ровные царапины — но не более.