— Хуй пойми что, а не коллектив, — вздохнул Джо. — Ебанутый гном с замашками диктатора, ебанутый эльф с топографическим кретинизмом, ебанутая монахиня… ну ладно, у нее хотя бы фигура.

Люмик презрительно сморщил нос:

— Ты себя-то видел? Тыквенный психопат.

— Ясно…

Джо осмотрелся, сорвал с дерева лист, зачем-то пожевал, потом присел, внимательно вгляделся в траву:

— Все понятно. Он побежал туда.

— Откуда ты узнал?

— Да вон же след после него какой остался, как от хорошей бороны. И кусты поломаны, и вмятины от ног на траве.

— А лист зачем жевал?

— Отвлечься хотел, чтобы тебя не пристрелить. Пошли.

Около часа они брели по лесу. Джо успешно читал следы мигранта, указывал путь, эльф активно страдал от несовершенства условий, ему все мешало: ветки цеплялись за одежду и норовили выбить глаз, мошка болезненно кусалась, оставляя на лице неприятную сыпь, в башмаки набилась трава. Люмик причитал, что вернется, и положит на стол Патрона заявление об увольнении, вот ей-Неизвестный, положит, не нанимался он играть в следопыта в компании жестокого убийцы-матерщинника.

— Заткнись, нахуй, — наконец не выдержал Джо. — Какое заявление? Ты отлично знаешь, как выглядит увольнение из бюро. И если не уймешься, я тебя прямо здесь и уволю. Как перезрелую тыкву.

Люмик передернулся и наконец замолчал. Убийца принюхался:

— Пахнет дымом. О! И собаки лают! Недалеко жилье. Туда мигрант, скорее всего, и побежал.

— Наконец-то! — приободрился эльф. — Надеюсь, у них там есть теплый ватерклозет и чистка одежды.

— Конечно, — хохотнул Джо. — В лесной деревне-то обязательно. Еще ресторация, а там фуагра и дефлопе с канапе. Хотя, может, и деревни уже нет, мигрант ее разнес.

Но маленькая деревенька — всего несколько крепких домов с сараями, амбарами и огородами — была на месте, и, на первый взгляд, даже не пострадала. Здесь след мигранта стал еще более явным: парень выбил в земле небольшую колею. По ней преследователи и пришли к огороженному высоким забором дому.

— А дальше куда? — озадачился Люмик.

— Сюда. — Джо указал на деревянные ворота, в которых зияла большая дыра. — Смотри-ка ты, как разогнался.

Они пролезли внутрь. Перед домом был небольшой огородик, по которому будто смерч прошелся: грядки затоптаны, помидорные кусты поломаны, репа, морковь, картофель выворочены из земли. Убийца помрачнел, достал револьвер:

— Чую, эта тварь где-то рядом.

Люмик вытряхнул из рукава стилет:

— На этот раз не промахнусь. Думаешь, он в доме?

— Нет, смотри, следы ведут мимо.

Колея привела к большому сараю, возле которого сидел на земле здоровенный мужик. Здесь следы обрывались. Прислонившись спиной к стене, крестьянин шепотом молился. Под глазом его наливался большой синяк. Увидев незваных гостей, мужик в ужасе прошептал: