— Ну что, все ушли? — осведомился он.

— А ты чего не сбежал? — ухмыльнулась Дарк.

Гоблин ловко, как обезьянка, слез со штабеля, остановился перед девушкой:

— Бейба, ты думаешь, зеленые тупые? Думаешь, мы тупее белых, да? Пусть твой пес снимет с меня заклятие.

— Послушай, гоблин… — мирно начал Жига.

— Йоу, полегче! Только гоблин может называть гоблина гоблином, снежок! — Малыш Ларс угрожающе оскалился, сверкнув бриллиантовой коронкой.

Ублюдки озадаченно переглянулись.

— Если ты, мазафака, еще раз назовешь гоблина гоблином, я надеру твою белую задницу! — ораторствовал контрабандист. — Сотни лет вы угнетали зеленых братьев, теперь пришло наше время!

— Погоди, а как надо называть гоблина? — с любопытством уточнил Жига.

— Болотоэстарготцем, конечно.

— Но ты же не на болоте живешь.

— Да, но я там родился! И теперь вынужден прозябать в этой вашей ебучей белой цивилизации, только потому, что вы, снежки, вывозили мой народ, вырывали с корнями, выкорчевывали из родины, чтобы эксплуатировать.

— Ты сам перебрался в Эстаргот с болота, и занялся контрабандой, — возразила Дарк. — И я не слышала, чтобы кто-то нарочно вывозил гоблинов.

— Это сейчас, — буркнул Малыш Ларс. — А тысячу лет назад вывозили, и заставляли заниматься рабским трудом на клюквенных полях.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — Спросил Жига у монахини.

— Нет, я не сильна в истории.

— Зеленая жизнь дороже, — объявил Ларс.

— Чем? — не понял Жига.

— Чем белая, блядь! Это и называется равноправием.

— А может, тебе вернуться назад, на болота? — предложила Дарк. — Заняться общественно полезным трудом. Выращивать клюкву или анашу. В Эстарготе тебя никто не держит.

— Йоу, бейба, ты не понимаешь. Никуда я не уеду, буду бороться с белым произволом. Вы задержали меня, потому что я зеленый.

— Нет, потому что ты контрабандист, — хором возразили ублюдки.

Гоблин притопнул, и загнусил речитативом, то разводя руки с растопыренными пальцами, то складывая их на груди:

— Зеленые гоблины в гоблинском гетто

Борются с белыми только за это

Скоро снежки получат своё

Ага-ага, мазафака, йо!

Закончив, победно воззрился на ублюдков.

— Охуительное творчество, — сочувственно сказала Дарк. — Жига, давай не будем его арестовывать? Коротышку самого развели, как последнего лоха, а Патрон насчет него никаких распоряжений не давал. Забыл, видимо.

— Это… Вы руководите операцией, вам и решать, — отозвался мальчишка.

— Пусть идет. Жалко его, так надрывается.

— Йоу, а заклятие снять? — возмутился Ларс.

— Я именно это, ну… и хотел сказать, — кивнул Жига. — Ты меня с мысли сбил своей политикой. Заклятие снять это… невозможно.