Что это?
Вот опять. Высокий щелкающий звук, возможно, металлический? Звук знакомый, но я не могу вспомнить...
Я замираю, звук раздается прямо за моей спиной, и я точно знаю, что это за звук — зажигалка "Зиппо". Она открывается и закрывается, снова и снова. Ее владелец вздыхает, прислонившись к другому краю дерева. Я слышу, как он ударяет по зажигалке, и запах сигареты наполняет воздух, когда он глубоко затягивается.
— Развлекаешься? — спрашивает он, и я едва не описалась на месте от спокойного, почти скучающего тона Белиара.
Я поджимаю губы, чтобы не дать волю крику. Он может не знать, что я здесь, он может догадаться...
— Я чувствую твой запах, — говорит он скучающим тоном, снова затягиваясь сигаретой. — Видишь ли, когда твоя работа, дело всей твоей жизни — выслеживание и охота, твои чувства немного обостряются. А когда одно чувство пропадает, например зрение. — Он снова чиркнул зажигалкой и обошел дерево, чтобы встретиться со мной взглядом — только маленькое пламя дает нам хоть какой-то источник света. Я прижимаюсь к дереву и заставляю себя не закричать. — Ну, ты знаешь, как работают чувства. А теперь объясни, почему ты побежала в лес, одна, в темноте? Милый ангел, ты даже не представляешь, какие хищники здесь водятся. Конечно, я могу защитить тебя от большинства, но что, если появится что-то, с чем я не смогу бороться? Или оно доберется до тебя раньше, чем я? Это уничтожит меня, если я буду смотреть, как ты страдаешь.
— Ты чертов психопат! — кричу я, мой голос срывается. —ТЫ пытаешься причинить мне боль!
— Нет... — Его голос резкий, как предупреждение, прежде чем он издал раздраженную усмешку. — Нет, я спасаю тебя. Я освобождаю тебя. Конечно, свобода не обходится без боли и жертв. Но то, что ты получаешь в конце, — это спасение.
— Боже мой, да ты спятил! Хватит уже этого библейского дерьма! Я не ангел, а ты не дьявол. Ты — чертовски больной, извращенный человек, которому нужна помощь, а я — идиотка, которая угостила незнакомца. Здесь нет никакого богоугодного дела.
— Богоугодное дело? — повторяет он со смехом, затушив сигарету. — Благое дело, благое дело. Скажи мне, Пип, ты веришь в христианскую ублюдочную версию Бога? — Он качает головой в одну сторону, светящаяся вишня на кончике сигареты едва освещает его лицо.
— Наверное? — нервно отвечаю я. Неужели это все? Он собирается убить меня?
— Ну да, потому что, конечно же, ты ходишь в церковь три раза в год, как и все молодые девушки, верно? Думаю, этого достаточно, но, конечно, ты так же планируешь выйти замуж в церкви, так что все в порядке. Окунаешь своих двадцатипятилетних детей в святую воду, пока какой-то старый хрен, которому только что отсосал алтарник, поднимает руку к небу и говорит тебе, что твои дети теперь желанные гости в Царстве Небесном. Тем временем те, кто проповедует"дело Божье" , убивают, воруют, насилуют. Твои дети голодают, в то время как его паства сидит в полной безопасности, потому что они отдают свои тридцать процентов, чтобы иметь свое место в облаках, верно?