— Что ты увидел? — раздался за спиной голос Карины.

Клим знал, что она его ищет, что сгорает от любопытства, как и Петрович, и остальные, но не знал, что ей сказать, когда она спросит.

— Конец человечества, — ответил он, не глядя на стоящих в дверях людей.

— Может, ты ошибся? — с надеждой спросил Профессор из-за спины Карины. — Или он?

Клим, так же не оборачиваясь, покачал головой.

— В этой группе был мутант, мальчик двенадцати лет. Он не обезумил в первый день, пережил и остальные, но стал очень вспыльчивым. Его бы, наверное, убили, если бы не одна способность, прорезавшаяся у него на второй день, он смог перехватывать сигналы киберов, дронов, дроидов, мог ненадолго взять управление на себя, а ещё, оказавшись в трёх метрах от кибера, целого или дохлого, он смог снимать информацию. Так вышло, что во время одной из акций сопротивления был уничтожен кибер. Его приволокли к парню, в надежде найти что-то полезное для победы, а нашли информацию о том, что человечество обречено.

— Вот почему они атаковали? — поинтересовался Профессор.

— Да, поэтому началась зачистка. Киберы как-то узнали, что люди пронюхали про создаваемый ими токсин. У них не хватало времени, все группировки заключили соглашение о совместной атаке на остатки платформы. Кроме того, для разработки нужны мёртвые и живые люди. Поэтому железяки пошли ва-банк.

— И что дальше? — спросила Карина, присаживаясь рядом с Климом и положив свою ладонь поверх его.

Он пожал плечами.

— Через два дня количество необходимого токсина для завершения геноцида будет заготовлено. Несколько десятков специально созданных дронов поднимутся высоко в атмосферу и распылят его. Сто грамм этой заразы поражают площадь в сто тысяч квадратных километров, а у них его тонны.

— А бункер нас не защитит?

— Сомневаюсь. Если я правильно понял, тут не спасет ничто.

— Значит, у нас отесалось три дня? — спросил Профессор.

— Да, — ответил Клим, он знал, что через несколько дней, скорее всего, единственным человекоподобным существом на Земле будет он сам.

Берг тяжело вздохнул и ушёл. Похоже, через пару минут о неминуемой смерти будут знать все жители маленького бункера.

Карина сидела потерянная смотрела в одну точку. Николаев без труда читал её эмоции — подавленность, апатия, замкнутость, нежелание действовать. До этого момента она мечтала о каком-то будущем, правда, опасения вызывали изменения в человеке, которого она любила, и эта грустная улыбка возле саркофага, когда она осознала, что в Климе от человека осталась только оболочка. И вот теперь всё, скоро они все умрут, и не будет даже призрачной надежды на счастье, обычное женское счастье. Победа оказалась недостижима.