— Ладно, — равнодушно сказал я. — Нет — значит, нет. Так, Степаныч, объясни-ка, к кому там обращаться. Ты вообще там был?

— Был пару раз. Это секция на стадионе «Труд». Кстати, от жэдэ вокзала недалеко, пешком можно дойти… Ну, это детали, а по существу…

По существу, Степаныч взял лист бумаги, где-то раздобыл древнюю чернильную ручку, только приготовился писать…

И раздался звонок в дверь.

Мы обалдело уставились друг на друга. Лида застыла. Ну и кто это может быть⁈

Все наши предположения рассеял веселый громкий голос из-за двери:

— Эй, братва, открывай, свои!

— Танк! — облегченно воскликнул Степаныч. — Ну, конечно… А я-то, старый дурак, думаю: кто там⁈ Кто еще может быть, кроме него!..

Танк ввалился, такой довольный, словно сто баксов нашел, и я на миг позавидовал простоте его душевного устройства. Всего на миг! — нет, все-таки моя судьба есть моя судьба, она, конечно, так странно сложилась, как ни у кого на свете, но значит, так тому и быть, и жить мне в этой шкуре, и ни на что ее не променять.

Танк так хитро и замысловато взглянул на меня, что я невольно улыбнулся: пришел с сюрпризом.

— Что, брат, — заговорил он загадочным тоном, — распростился уже со своей тачкой?..

Долго держать секрет он был не в состоянии.

— Ну, теперь, похоже, нет… — улыбаясь, сказал я. — Жду возвращения!

— Ладно уж, — засмеялся и он, — так и быть. Лови, братан!

И бросил мне ключи, я их поймал на лету.

— На базе был⁈ — сразу спросил про свое Степаныч.

— Был.

— Ну как там?

— Сейчас расскажу. Чаю нальете?.. Да и вообще пожрать не откажусь.

Его усадили за стол, не жалея выставили продуктов, он с отменным аппетитом набросился на еду, параллельно докладывая о событиях.

По его словам, в «Спартанце» пока царят растерянность и непонимание. Что делать? Вроде бы все так лихо началось, конкурентов разгромили, теперь «кладбищенские» короли Ростова! Правда, в тему вплетаются еще и москвичи, но это могло бы стать предметом торгов… И вдруг такая выходка Заура, которая все поломала!

— Постой-ка, — перебил я, — а откуда эта информация? От Планшета?

— А то! Он же, сука, свалил…

Планшет сорвался в тот миг, когда раненый Марк открыл огонь. Он успел понять, что Демид убит, а что стало с остальными — не видел, только понял, что Заур резко поменял правила игры, и в городе возник какой-то новый расклад, который толком еще никому не ясен…

— Погодь, — вновь перебил я. — А как ты вообще в «Спартанец»-то рванул? Планшет же видел, что ты остался на складе! Что он про тебя подумать мог⁈

Танк довольно подмигнул:

— А это я его заставил про меня подумать!