Когда три Кабана ринулись на меня, я сделал единственно возможный в этой ситуации ход — бросился в клинч. Даже не в клинч, а в полноценный проход в ноги, чтобы уже там спастись. Бросился не глядя, на того Кабана, что был посередине.

Угадал!

Руки загребли ноги соперника, я попытался закрыть замок и даже сцепил пальцы. Кабан резко крутанулся, отбрасывая меня, и сделал это с поразительной легкостью. Только дело было не в том, что этот урод был гораздо сильнее меня физически, а в том, что мне не за что было толком зацепиться — ноги Кабана, как и остальные части его тела, были обмазаны вазелином. Вот сука! Руки скользили по коже, как коньки по льду.

Он отбросил меня, следом пробив «пенальти», нога соперника чиркнула по моему носу, не хватило считанных миллиметров, чтобы бой завершился. Я попытался кувыркнуться через спину, чтобы порвать дистанцию атаки соперника. Получилось вяло, со стороны я наверняка выглядел, как алкаш у стойки бара-наливайки, пытавшийся подняться после выпитого. Но ведь помогло — Кабан, не попав ногой, задумал меня добить руками и грохнулся в метре от места, где только что лежало мое тело. Удар этого бугая врезался в пол, чем привел Кабана в еще большее бешенство.

Появилось несколько лишних секунд, и я начал пятиться к мешкам. Восстановление происходило не так быстро, как хотелось, мне нужно было больше времени. И его нужно было выторговать. Главное — не дать ему себя поймать.Я будто считал секунды. Дышал, разгоняя туман в своей голове.

— Куда побежал? — зарычал Кабан. — Иди сюда, ублюдок!

Он поднялся с четверенек, тряхнул рукой, которой впечатался в пол, и, тяжело дыша, продолжил наступать. К моему счастью, Кабан не спешил, он ехидно улыбался и, судя по всему, решил добить меня так, чтобы наверняка и красиво, а самому за это время восстановить дыхалку. Не марафонец явно… Я же со стороны выглядел «готовеньким» и не способным продолжить бой. Он будто выжидал.

Секунда-другая, и я уперся спиной в мешки ограждения. Как раз в этот момент Кабан начал ускоряться и с разбега выбросил удар прямой ногой, желая припечатать меня к тяжелым мешкам. Выступать в качестве гвоздя, которого вобьют в стену молотом по самую шляпку, у меня желания не было. И, когда нога Кабана летела в мою голову, я сделал хитрый прием — завалился на бок за доли секунды до удара. Напряженная стопа противника врезалась в мешки, и он с легкостью пробил дырку в ограждении. Будто мешки были бутафорские и весили килограмм пять, а не пятьдесят.

Бух! Кабан следом за своей ногой вылетел за пределы ринга, кувыркнувшись и прокатившись по орущим зрителям. Понятное дело, это не остановило Кабана, но я получил драгоценные секунды. Он вскочил, тряся башкой и неистово рыча, за его спиной поднимались с пола помятые зрители, а я уже фокусировал взгляд на противнике, приходя в себя.