Выстрелы еще больше обострили ситуацию. Никто не понимал, кто устроил пальбу. Прозвучало несколько глухих «бух», от каждого из них у меня неприятно сжималось в груди. В начавшейся суматохе пришло отчетливое понимание, что выстрелы звучат не просто так. Это однозначно была не бесцельная пальба. Вот эти «бабах» звучали с одинаковым интервалом. А огоньки от выстрелов видны были с той стороны, где сидели кладбищенские. То, что происходит что-то нехорошее (хотя что хорошего может быть, в принципе, в стрельбе), я почувствовал интуитивно. И, недолго думая, начал прокладывать себе дорогу туда, откуда бахало.

Церемониться не пришлось — я так же активно работал локтями, прокладывая себе путь. Выбирать и задумываться было некогда. Зато, когда вспыхнуло в очередной раз, я приблизился к стрелявшему. Зрение потихоньку приспособилось к темноте, и я увидел размытый силуэт… официанта. Блин, это однозначно был один из официантов. Он держал на вытянутых руках два ствола и методично, как в тире расстреливал мишени. Дула стволов смотрели на тот стол, где сидели кладбищенские. Выпущено было как минимум по половине магазинов. Правда, палил парень явно хаотично, потому что сам ни хрена не видел. Я быстро смекнул, что действовал киллер не один. Иначе ему бы ни за что не оказаться рядом со столом кладбищенских так быстро, едва погас свет — за считанные секунды. Как и не взять на мушку Михалыча по такой тьме. Нет, это не одиночная работа — заказ исполняла команда, как минимум, из двух человек.

— Су-у-ука! — послышались возмущенные голоса кладбищенских, когда пришло первое понимание происходящего. — Михалыча мочат, братва!

У меня кольнуло в груди. Кто-то решил устранить ростовского вора, чтобы обезглавить группировку кладбищенских. Кто? Москвичи? Или Карен и Яшка… я оборвал мысли, понимая, что все разборки будут потом. Сейчас следовало обезвредить киллера. Я видел, как он, закончив хаотичную стрельбу, опустил пистолеты и уже хотел двинуться к столу, чтобы сделать контрольный выстрел. Но далеко уйти у него не получилось. Я сблизился с киллером и ударом ноги в локоть выбил у него пистолет. Даже в темноте я заметил, что глаза у него полезли на лоб, он начал было поднимать второй ствол, но я атаковал на опережение — с максимально короткой дистанции. Как молодой бычок, боднул эту сволочь головой. Получай, козел! Киллер попятился, схватился за нос, роняя второй пистолет, а я бросился на добивание. Но еще один бой выдержать я не мог, а тут какой-то шифоньер, не понять, из какой группировки, перегородил мне дорогу. Не специально, просто потому что едва не обделавшись от прозвучавших выстрелов, не мог найти себе места.