— Соображаешь… — процедил он. — Только не что-то, а кто-то.

Сказав так, босс задумчиво покрутил свой бокал, глядя на него. Я подождал из деликатности, потом спросил:

— Кто?

— Не знаю, — просто и как-то печально сказал он. Повторил тверже: — Не знаю. Но кто-то есть, не может не быть. Он просто не может сам по себе таким резким быть, не тот калибр. Думал. Думал уже… и ничего не придумал. Узнать нереально, а гадать на кофейной гуще… Смысла нет.

И одним глотком ахнул виски. Я тоже выпил, но поаккуратнее.

От крепкого алкоголя сильно захорошело, но и повело, я с трудом контролировал себя. Но контролировал. Заметно развезло и шефа, было заметно, что и он пережил стресс. Но он подсобрался:

— Ладно, потрепались о высоком, спускаемся с небес на землю. Рассуждаем дедуктивно: Вариант если не пешка, то типа слона или ладьи в руках игрока, которого мы не знаем. Может, не узнаем никогда. Действует нагло, подгребает под себя бизнес по всей стране. Добрался до нас. Расклады мы знаем: или — или… Выбираем первое «или»: не сдаемся. Как нам с ним бороться?

— Провести этот турнир. Прогреметь с ним так, чтобы нас взяли под крышу, против которой что у Варианта, что у таинственного лица кишка тонка.

— Да, — подтвердил шеф. — И на это у нас десять дней.

— Тогда работаем, — я улыбнулся.

— Хорошо. Все, виски хватит, давай чаю. Значит, смотри…

— Извините, Вадим Антонович, водителя отпустим? Я ему велел ждать…

Он кивнул, вызвал Алину, распорядился.

— И еще одно, — сказал я. — Мы с этой суматохой как-то забыли, я же вам не доложил о поездке сегодняшней…

— И то верно. Ну, излагай.

Я рассказал достаточно подробно, после чего босс энергично помассировал могучий череп.

— Та-ак, — протянул он. — Клюнул, значит, Карташов?..

— Похоже на то.

— Ну, он, конечно, тоже не ферзь, но помочь сможет… Нам сейчас за все надо хвататься! Так, ну давай план разрабатывать.

И мы взялись за проработку деталей. Я сказал, что вечером позвоню Степанычу, изложу ситуацию, попрошу телефоны, адреса… Здешние ребята уже подтянулись, так что участники набираются. Ну, а дело шефа — квалифицированно дожать Карташова и ударить рекламой. Ну а дальше… как получится.

Пока мы говорили, обсуждали, впадали в творческий азарт, успели почти протрезветь, и Вадим Антоныч под занавес разлил остатки «Баллантайна».

— За успех нашего дела! — провозгласил он. Мы выпили, он поразмыслил… и молвил:

— Вот что. У тебя в вагончике что-то твое осталось?

— Да барахло разве. Ценности не представляет.

Я сразу вспомнил про неразлучные со мной «вокзальные» перстни — теперь они хранились в боковом кармане моего респектабельного костюма.