— Тогда временно поживешь на моей жилплощади.

Он разъяснил, что у него есть несколько пустующих квартир, как у всякого уважающего себя магната — вложение капитала в недвижимость. В одну из них, однушку он и предложил мне временно вселиться.

— Оплата услуг твоя, включая телефон, — предупредил он. Я кивнул.

Ну, коммерсант есть коммерсант!..

— А далеко это?

— Нет. Можно сказать, рядом.

— Да! — вспомнил я. — Кассета боев у меня там, в вагончике. Надо взять для Карташова.

— Не надо, — махнул рукой босс. — Она и у меня есть. Держи, отдашь ему.

— Ясно, — я взял кассету и протянул ему пистолет. — Это пусть у вас в сейфе побудет?

— Ну, давай. Не хочешь с собой?..

— Да ну! На нем, может, десяток жмуров висят, сначала с ним пошаманить нужно.

— Эт точно! — крякнул шеф.

ТТ отправился в сейф, туда же и «Макар».

— А ваш? — полюбопытствовал я.

— Неучтенка, — хмуро улыбнулся он. — По документам уничтожен пожаром на армейском складе, списан, юридически не существует. Начальник склада, прапорщик, давно на Украине, концов не найти.

— Ясно. Еще вопрос, извините… а кто такой Ратмир? Которому звонили.

Тут шеф позволил себе коротко рассмеяться:

— Младой ногайский хан Ратмир?.. Это импровизация. Говорил в пустоту. Ну ладно, поехали!

Когда вышли, Алина была уже совершенно спокойная, холеная, в меру надменная, как всегда. «Здесь у стен есть уши…» — вспомнил я и подумал, что она могла и слушать весь наш разговор, хотя она даже глазом не повела в мою сторону.

— Свободна, — коротко велел ей шеф, и мы вышли.

На его БМВ с молчаливым водителем мы проехали совсем немного, свернул в квартал, застроенный стандартными девятиэтажками, какие строили в конце шестидесятых-начале семидесятых. В подъезде нас встретил лифт с сетчатой железной дверью, открываемой вручную — при поездке в нем видна почти вся шахта, лестничные марши, площадки…

Когда приехали, шеф отпер дверь, вручил мне ключи:

— Заселяйся. Завтра все по плану, к концу рабочего дня жду с отчетом. Связь через пейджер. Продуктовый магазин тут в соседнем доме, осваивай хозяйство.

И убыл.

Нет смысла рассказывать о том, как я провел вечер, за исключением моего созвона со Степанычем. Старик мне обрадовался, как обычно, сказал, что в Ростове ничего не изменилось со времени нашего крайнего разговора, к моей просьбе отнесся с воодушевлением, сказал, что постарается обзвонить по всей России и даже СНГ знакомых, чтобы по максимуму насытить турнир участниками… Словом, я ощутил, что дело пошло.

Наутро я, к безмерному удивлению коллег-спортсменов и самого Ракитина, прибыл на «Труд» в роскошном костюмном обличье. Андрей Борисыч аж присвистнул: