— Есть в нем изюминка, — говорил он, — и даже больше!

— Фунт изюму… — хмуровато острил Степаныч.

Хмуро, но по отечески — я видел, что старый тренер рад за воспитанника. Как-никак он нашел Танка, поставил на ход и стал его спортивным родителем.

Степаныч тоже как-то по ходу пристроился нештатно при «Крыльях Советов» — ну, тут и старый друг Сомов помог, сказав примерно так:

— Извини, старик, на должность взять не могу, не в моих силах такие вопросы решать. А так, вне штата, не хочешь ли? Ну, вроде как тренер-консультант!

Конечно, Степаныч согласился. Без спортзала он не мог. А консультант из него отличный, тут вопросов нет. Лапы тренеру уже подчас тяжеловато было держать, но по части теории — кладезь знаний. Сергей это тоже моментально оценил. Поэтому Степаныч дневал и ночевал в дворце на Ленинградке. И по нашей договоренности поглядывал кого из ребят можно поставить в кард.

— Есть пацаны бодрые и по спортивной части, — говорил он мне. — И по части зрелищности. В принципы несколько человек на турнир можно поставить, но смотреть надо.

С деньгами у нас проблем не было. Сумма, заломленная Глебом на организацию состязания, как нетрудно понять, включала в себя своего рода страховку — на непредвиденные расходы. С Алиной мы договорились полюбовно, изрядную часть суммы контролировал я, и мог оплачивать пребывание моих ростовских друзей в Москве — без роскоши, понятно, без излишеств, но вполне сносно. Они это понимали и не привередничали.

Слух о предстоящем турнире поразил ребят из «Крыльев». Осознав, что это стало реальностью, они только о том и говорили и, разумеется, мечтали поучаствовать. Сразу возник сильнейший мотив! Даже те, которые либо занимался спустя рукава, для себя, либо непрочные ребята, не уверенные в своих силах — и такие резко подтянулись, кто тайно, кто явно обозначив претензии стать участниками. Нашлись даже те, кто громогласно похвалялся: да выиграю! Всех порву! Полетят клочки по закоулочкам!.. — как-то так. Это понятная психологическая бравада, в ней есть расчет, хотя не слишком умный. Некоторые спортсмены думают, что таким образом они проводят некий аутотренинг, заряжают себя энергией. Ну, что-то в этом, бесспорно, есть, только уметь надо это делать, а не зря горло драть. Уверенность в себе — великое дело, но совершается она, так сказать, в тишине, как все великие дела… Ну да ладно, не в том суть.

Это, я повторюсь, была цель стратегическая, дальний прицел. А в ближнем маячила организация турнира, бесконечные встречи, переговоры, согласования, увязывания… Все эти занятия пожирали уйму времени. При этом быстро выяснилось, что переговорщик-договорщик из Алины не ахти какой. Блеснуть шармом, очаровать, в целом произвести впечатление — да, конечно, подобный авантаж был ее сильной стороной, и это работало, спору нет. Но повседневная нудная работа, составление, чтение и правка деловых бумаг — это, увы не для нее. Так и хотелось побалдеть, поваляться на комфортном «анатомическом» матраце в шикарном номере, поглазеть телек со ста программами, переключая их дистанционным пультом. Ну и конечно пошататься по центру, ГУМу, Тверской, Арбату, ловя на себе вожделенные мужские взгляды — очень этого хотелось, и очень это отвлекало от главной задачи. У Танка со Степанычем своя рабочая ниша, с первого вообще спрос невелик, а второй работал по своему направлению, и слава Богу. Основные хлопоты упали на нас с Глебом.