А в центре пещеры белела груда костей. Я разглядел на ней несколько свежих трупов разной степени разложения, в неестественных позах. В основном — старики, но были среди убитых и молодые.

Обойдя колодец по кругу, обнаружил три прохода, заваленных каменными плитами. Покряхтел, потужился, но не смог сдвинуть эти плиты даже на миллиметр, только магические символы зажигались на их поверхности. Ладно, значит, пойдем по старинке.

Я зачем-то поплевал на руки, активировал коготки Листолазов и, подпрыгнув, вцепился в стену. Как вцепился, так и съехал, оставив на скале крохотные бороздки. Попробовал еще раз, прыгнул дважды, но с тем же результатом. Когда опять оказался на земле, увидел, что первые царапины уже затянулись.

Как там говорили в Таламусе? Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет! Явно есть какой-нибудь мини-квест, спрятанный в этой пещере. Должен быть способ открыть проход, некий аналог ключа. Я обернулся на кучу с костями и понял, что можно больше не искать решение — оно нашло меня само.

На вершине кучи спиной ко мне сидела сгорбленная худая фигура. Существо с синюшной голой кожей отрывало куски от трупов худыми ручками, чавкало и глотало, бормоча что-то в перерывах. Голлум, дружище, ты ли это?

На самом деле смешно мне не было — от этой твари веяло ледяной мерзостью. Тела хоть и разлагались, но все равно слишком уж легко эти худые ручки отрывали куски. И слишком быстро те пропадали в пасти, невидимой из моего положения. Когда я понял, что про Голлума сказал вслух, а тварь меня услышала, рука непроизвольно потянулась к «Хоукмуну».

Существо уже обернулось в мою сторону, отложило только что оторванный кусок мяса, скосило голову набок и прошептало нечто невнятное, но с такой интонацией, что любой нормальный человек принял бы это за смертельные проклятья. А я все еще шарил рукой на поясе в поисках заблокированного пистолета. Что-то я польстил монстру, приняв его за Голлума.

Всплыла системная подсказка — «Измененный шептун» двухсотого уровня. На узкой серой морде отсутствовали нос и глаза, на их месте виднелись маленькие отверстия, прогрызенные червями. Оттуда периодически высовывались белые личинки. Некоторые из них падали на кости, пролетая мимо овальной пасти с игольчатыми зубами.

Я метнул прионовый клинок, целясь прямо в пасть, но шептуна на месте не оказалось. Он за долю секунды превратился в туманное облачко и вспышкой телепорта ушел на другую сторону кучи. Ощерил пасть, зашипел, поднял обломок кости, поднес к морде и дунул в открытую часть. Даже с такого расстояния в меня шибанул запах гнили. Звук же получился на удивление мелодичным, но тревожным — пронесся по всей пещере и эхом поднялся по стенкам колодца.