В центре круга стоял «слепой» шаман-туземец из «Шепота ветра» — я даже сначала подумал, что это Часовой, настолько они были похожи. И только вглядевшись, я различил совсем иной узор черных татуировок вокруг глаз.
Толпа галдела и о чем-то спорила. То и дело какая-нибудь троица выкрикивала соседям что-то явно оскорбительное, но до драки не доходило. Я понимал не все. Точнее, вообще ничего не понимал — система подсыпала субтитры в нижней части экрана, но они менялись с такой скоростью, что вникнуть в происходящее на поляне получалось только урывками.
«…дать отпор…»
«…нельзя обращать силу во зло…»
«…гибель племен…»
«…смерть захватчикам…»
«…Краснолобые не трусы…»
«…поджали хвосты, позорные койоты…»
«…приплывут еще…»
Атмосфера на поляне накалялась. Судя по контексту, племена спорили о возможности использовать силу Слезы для войны с людьми Магнуса. Видеоряд ускорился, будто невидимый режиссер включил ускоренную перемотку. По поляне из одного угла в другой пробежала тень от деревьев, стало темнеть, а на небе появилась яркая полная луна.
На фоне происходящего зазвучал закадровый голос. Нагоняя пафос, он комментировал, как племена спорят о назначении Слезы Авроры. Вопрос стоял просто — либо выбрать по самому отважному воину из каждого племени и дать им силу, превратив в супербойцов, которые выступят против захватчиков, пришедших из-за большой воды, либо оставить все как есть и продолжить использовать силу артефакта для лечения последствий применения приона.
Победил первый вариант. Скорость воспроизведения вернулась в нормальный режим. В центр круга вышли двенадцать молодых воинов и, образов тесный полукруг, расселись, поджав под себя ноги. Вокруг них скакали два шамана, нараспев бормоча благословения и обмахивая воинов веточками и перьями. В кадре появилось два крепких туземца из племени Краснолобых. Они внесли деревянный сундук, и по напряженным мышцам было видно, что он довольно тяжелый.
Я сосредоточился, поднес планшет поближе к глазам. Похоже, мне наконец-то предстояло увидеть, как эта пресловутая Слеза выглядит. Туземцы на экране притихли, расступаясь и кланяясь, когда мимо них проносили сундук. И даже духи защитников племен на мгновение появлялись перед статуями, приветствуя носильщиков.
Сундук поставили перед молодыми воинами, и шаманы переключили внимание на него, продолжая пляску. В руках у некоторых туземцев в задних рядах появились бубны, где-то за кадром начали выбивать ритм барабаны.
Все, кто был на поляне, двинулись по кругу, погруженные в легкий транс. Песнопения слились в один общий ритмичный гул. Даже я свободной рукой стал непроизвольно отбивать ритм по стенке джакузи.