Впрочем, в инструкции имелась подсказка. Надо было очень-очень сильно пожелать, чтобы мерзость отрицалась не только в настоящем, но и в будущем. Чтобы любая мерзость, коснувшись алтаря, сама испарялась. И только в этом случае, мол, алтарь можно было считать завершённым.

И, что самое обидное, всё это требовалось, чтобы алтарь выполнял ту самую функцию информационной доски. Чтобы любой человек, даже не следующий по пути Справедливости, но имеющий чистые помыслы и желание Справедливости, мог возложить руку на алтарь и нажаловаться на мерзость в бесконечное пространство Упорядоченного.

И где-то там, в бесконечном пространстве Упорядоченного, сформировалось бы задание на устранение мерзости, которое получили бы все адепты Справедливости — и кинулись бы его выполнять, сверкая пятками и чистыми помыслами.

Всё, конечно, не такими словами было описано, а куда более пафосно. Но Игорь к пафосу был безразличен, а вот уловить суть очень хотел.

И, по этой самой сути, выходило, что алтарь Справедливости — это терминал общей сети ордена Справедливости и Упорядоченного, который можно улучшать, развивать, использовать как средство связи с другими членами Ордена… Ну и вообще получать дополнительные награды за чистые помыслы и следование пути.

Суть, как обычно, крылась в деталях, написанных в конце и мелким шрифтом. В частности, инструкция крайне не рекомендовала подходить к алтарю Справедливости с мерзостью в душе и грязными помыслами. И чревато это было как для простых людей, так и для адептов Ордена Справедливости. Первым могло нехило прилететь от того самого наложенного на алтарь «отрицания мерзости», а вторых — штрафануть на искры Справедливости. Если они, конечно, у этого бедолаги были.

Если же у члена Ордена Справедливости не хватало на штраф искр или универсальных единиц… То минус ранг в Ордене. Ни больше, ни меньше! Был пехотинцем — стал рекрутом. Был сержантом — стал пехотинцем. Ну и так далее. В общем, алтарь оказался очень даже небезопасной игрушкой.

Игорь-то до этого думал, что первым делом даст рекрутам доступ к алтарю — чтобы быстрее развивались. Но, вникнув в детали, понял, что так можно всех членов Ордена потерять. К сожалению, человеку в принципе свойственна мерзость. Вот Игорь, к примеру, всё ещё злился на Тиона. Вроде и понял его чувства, а всё равно злился. За злые слова и за обвинения, о которых Тион, может быть, даже успел пожалеть.

Короче, Игорь и сам был ни разу не чист помыслами. И ему не то что алтарь нельзя было создавать — ему его, по-хорошему, трогать было нельзя. Но без алтаря он не смог бы стать полноценным сержантом. И не смог бы перевести рекрутов на ранг пехотинца.