— Я! Я! — подтвердил Бизон. — Нам бы впору Игорьку приплачивать за подобные развлечения, а ты ещё свою долю берёшь.
— Ой, ну что ты понимаешь в бизнесе, борода? — лениво, но всё же возмутился Моисей. — Что ты, как поц, в благотворительность-то пытаешься?.. Вон, Игорь платит и доволен! Ты развлекаешься — и доволен. Я богатею — и доволен.
— А я? — мягким, как кошачьи лапки, голосом уточнила Растрёпа.
— А ты видишь, как весело нам с Бизоном, и тоже довольна! — нашёлся с ответом Муся.
— Вот щас как дам в лоб! — приподняв кулачок в воздух, пообещала Растрёпа.
— За шо⁈ — возмутился Моисей.
— Не за шо! — передразнила его Растрёпа. — А чтобы тоже довольной быть!
— Ладно, шутки шутками, но пора возвращаться! — решительно заявил Бизон. — Иначе можно пропустить самое главное представление, которое нам обещали рядом с тем милым порталом на узел хтонов, куда меня и Мусю подло не пустили. Хотя мы, кстати, с богами и просились… Так что давайте… Слегка перекусим, и в путь!
Через час отряд затушил костёр и отправился к порталу. А толпа тараканов в руинах крепости безуспешно пыталась сдвинуть камень, который запер их в подземном убежище, вдруг ставшем тюрьмой.
И чем дальше, тем чаще те тараканы, что покрупнее, с аппетитом поглядывали на более слабых товарищей. Скушать ближнего своего, чтобы он стал ещё ближе, было для этих насекомых в порядке вещей.
Глава 24 Вражда, которой нет конца
Он шёл по земле узла, и трава под его ногами превращалась в дым. Этот дым мог раствориться в пространстве, мог взмыть к небесам — а мог осесть на землю, став чем-то другим. Чем-то, что только напоминало траву, но уже не являлось ею.
Хаос дарил могущество.
Хаос дарил свободу.
Хаос был основой всего, даже Порядка.
И пусть превращать Хаос в Порядок и было задачей всего Упорядоченного — он не захотел служить винтиком этой задачи. Упорядоченное отобрало у него всё: безбедную жизнь, любимые привычки…
И даже пса. Теперь этот пёс обрёл разум и пытался его убить.
Но Упорядоченное пропустило его к Хаосу, и теперь у него действительно было всё. Всё, чего он хотел многие годы, пока жил на проклятом узле Священной Пирамиды. Многие годы наедине со своими видениями и мрачным миром вокруг. Многие годы разговоров с одним лишь самим собой.
Он мечтал вырваться, мечтал напиться, накуриться, на… Девочек найти, в общем, хотел! Но его единственным собеседником был Джокер.
Ну а девочкой…
Пожалуй, об этом позоре вообще стоит забыть. И никому не рассказывать. Даже себе. Даже своей правой ладони.
Главное — что сейчас у него наконец-то было всё.