— Надо бы нам найти укрытие… — заметил Бизон. — Не хочу к ним…

— Ты что, боишься? — округлив глаза, удивился Муся.

— Я не боюсь… Но как бы храбро мы оружием ни махали, нас тупо сожрут, облепив со всех сторон…

— Проверьте двери в этом зале! — скомандовал Игорь и кинулся к ближайшей.

Она была заперта.

И следующая заперта.

— У меня открыта! — сообщил Эрин с другой стороны зала. — И тут даже засов сохранился…

В этот момент первые «тараканы» как раз начали осторожно выползать из коридора, активно шевеля усиками. И Игорь со всех ног рванул к двери, которую открыл Эрин. А когда весь отряд, наконец, заскочил внутрь, нюхач захлопнул дверь и навесил засов.

— Я таки шо вам скажу! — заметил Муся, осматриваясь в комнате. — Поскольку «дуста» у нас нет, надо проверить, чтобы сюда нельзя было пролезть через какую-то щель! В бытность свою обычным ленинградским интеллигентом я-таки усвоил одну простую истину. В любом пустом помещении может быть обнаружен один из двух, ну или сразу два «нежданчика». Кошаки и тараканы. И кошаки мне всегда нравились, а вот тараканы…

— Муся, лучше бы ты в те времена усвоил, что, уходя из своего мира, нужно захватить с собой тот самый «дуст»! И мы бы не оказались в такой ситуации! — как-то слишком уж нервно ответила ему Растрёпа.

— Ой, а ты-таки шо, тоже боишься таракашек⁈ — уставился на неё Муся.

— А кто не боится⁈ — возмутилась Растрёпа.

— Да никто не боится! — так уверенно заявил рыжебородый наглец, что Игорь поспешил признаться:

— Я, честно говоря, тоже их побаиваюсь.

— И я! — покивал Бизон. — Ненавижу этих тварей… Хотя в нашем мире они были почти безвредными… Если, конечно, не считать всякой заразы, которую они переносили.

— А в моём мире таких не было, — поделился Эрин. — Но даже я, честно, увидел эту орду и струхнул.

— Ну вы даёте! — возмутился Муся. — Я окружён блаттофобами со всех сторон! И чем вас не устроили их смешные усики, маслянистый блеск крылышек, противно-жёлтый цвет пузика?..

— Муся, я тебя сейчас растерзаю! — сверкнув глазами, предупредила Растрёпа.

— Ой не надо! — притворно испугался рыжебородый. — Молчу-молчу…

Замолчал не только он, замолчали все до единого. И в этой тишине отчётливо слышалось шуршание тысяч и тысяч хитиновых тушек за дверью.

Комната, в которой прятался отряд, была не слишком большой. В дальнем конце стоял массивный стол, а за ним — кресло, больше напоминавшее трон.

Ну а в кресле, оперевшись руками и головой на столешницу, сидела мумия.

Но кроме неё — молчаливой свидетельницы тех давних событий — в комнате было и то, что могло гораздо больше рассказать об ушедших днях.