— Вот же сука хитрая! — оценил он красоту хода. — Сразу и предала, и вычислила предателей, и вычистила, и свалила. Прямо когда я говорил с ней… Охренеть не встать!..

В душе появилось чувство раздражения, которое грозило перерасти в злость, а потом и в неконтролируемую ярость. Но Хан очистил организм, не дав этому чувству развиться дальше.

— Вот же лять старая! — проговорил он, а потом с тяжёлым вздохом побрёл назад.

А Хаос у него под ногами захватывал маленький узел, чтобы вернуть его в то состояние, из которого когда-то вышел этот осколок земли.

На пустом узле, давно заброшенном жителями, потому что там завелось слишком много порождений, дрогнула туманная стена. Дрогнула и вытянулась огромной кишкой к центру.

Из середины этой кишки выпрыгнула девочка лет десяти. Оглядевшись, она уверенно двинулась к монументу, который нервно замигал остатками энергии, как будто призывая на помощь.

Следом за девочкой из кишки вышла женщина азиатской наружности, прямоходящий волк в коротких джинсовых шортиках и грустное, похожее на черепаху существо, с двумя парами ручек-лапок.

Пока они осматривались, вертя головами по сторонам, девочка как раз подошла к монументу, приложила к нему руку… Из кончиков её пальцев в камень вдруг потекла волна странной энергии.

Монумент мелко задрожал, словно в смертельном ужасе. А знаки Порядка на нём стали очень быстро стираться, уступая место уродливым рисункам Хаоса.

Ну а следом и сам монумент потемнел дочерна, будто покрывшись густой копотью.

— Готово! — с довольным видом отряхнула руки девочка.

— Умница, внучка! — похвалила её пожилая женщина. — Ты, как всегда, виртуозна.

— Спасибо! — девочка расплылась в улыбке. — Но теперь не раньше, чем через полгода… Всё слила.

— Не ссы, пигалица! — отозвался прямоходящий волк. — Мы всех предателей вычистили. Значит, больше пока бегать не надо.

Из туманной кишки начали выскакивать и другие хтоны, тут же бросаясь в разные стороны. Одни без промедления кидались рубить лес, другие — искать камень, третьи — глину. В армии бабули Ло каждый хтон знал и своё место, и род занятий.

А ещё каждый знал, что нельзя филонить — иначе по жопе.

— Бабуля! — волк повернулся к женщине. — А чё это за туфта была про Ордена?

— Дурак! — беззлобно отвесив ему подзатыльник, ответила Ло. — Ты бы тоже, Туриг, послушал! Умные вещи ведь рассказывала…

— Да на кой мне эти умные вещи? Для умных вещей есть ты, пигалица и Туототу! — гыгыкнув, отозвался волк.

— Ага, а ты для глупостей есть! — подначила его Нум.

— А я — для красоты! — гордо приосанился Туриг. — Потому что вы, лысые, уродливы по определению! И только я шерстяной красавец с диким животным магнитизмом!