Крики, запах крови, стоны, рёв…

Скрипя зубами от бессилия, Игорь ударил по голове в попытке отвлечь от хрипящего Маа-Тара. Ударил снова и снова… Вот только голова не обращала внимания на его удары — похоже, ей было плевать. Она давила сильного противника, а попытавшийся вмешаться Тион тоже оказался в беде — под огромной лапой.

Игорь ударил снова…

— Бейся со мной! — кричал он, видя, как кривится лицо Маа-Тара, как отчаянно кричит Тион, как Страж изо всех сил пытается поднять лапу, придавившую рыцаря Эйрикса. — Со мной, тварь!..

Игорь даже не заметил, что каждый раз, нанося обычный удар, не усиленный умениями, оттопыривал мизинчик. Всё это было обидно, горько и… Несправедливо!

И на очередном ударе что-то изменилось… Короткое движение пальца сдвинуло не только воздух.

Оно сдвинуло что-то во всём Упорядоченном.

Одним движением мизинца в руку Игоря влились такие силы, от которых зашевелились волосы — и не только на голове. Хотя в этом он, наверно, никому бы не признался. Разве что, кроме жены.

Рука с зажатой в ней булавой и сам Игорь как будто подсветились…

Ящер успел чуть округлить глаза и что-то прошипеть. Но дёрнуть — ни головой, ни лапой — уже не смог. Взмах булавы был настолько стремительным, что, казалось, затрещало само пространство. А Игорь заорал, чувствуя, что его вот-вот разорвёт на клочки от переполнявшей силы.

Но эта сила послушно перетекла в руку, а сквозь неё — в булаву…

Это не был удар оружием. Это вообще больше напоминало столкновение какого-то большого снаряда с твёрдой поверхностью. Оружие описало полукруг с такой скоростью, что для наблюдавших со стороны её движение выглядело раскрытым веером.

Булава врезалась в уродливую башку размером с автобус, не встретив ни малейшего сопротивления. Ошмётки плоти брызнули в разные стороны. А булава, пробив насквозь нос с челюстью, окончила удар, стукнувшись об землю.

И этот удар заставил всё вокруг содрогнуться.

Бедного Маа-Тара, чудом не оказавшегося на траектории, вытолкнуло из-под башки, как пробку. Вот только ящер по-прежнему был жив, хотя и недолго ему оставалось. Его лапа дёрнулась к голове, а над площадью раздалось громкое рычание вперемешку с бульканьем.

Страж не стал терять времени: подхватил Тиона и поволок его прочь. А Игорь с рёвом рванул к мотающейся от боли башке. Вцепился в неё левой рукой, рыча от ярости, и ударил булавой, пытаясь снова призвать «удар Справедливости».

Но только зря оттопыривал мизинчик.

Башка затряслась из стороны в сторону. Булаву пришлось выпустить. Из последних сил цепляясь за чешую, Игорь левой рукой схватился за огромное нижнее веко, царапая глаз латной перчаткой, а правой — взмахнул выхваченным из ножен кинжалом.